В поисках утраченного будущего

Слушайте, сейчас я вам прочитаю фрагмент из его интервью журналу «Нейшн»: «Думаю, самое ужасное, или самое пугающее, или самое трагичное лицемерие, которое занимает центральное место в нашей жизни и о котором никто не хочет упоминать, состоит в том, что люди не любят жизнь… Полагаю, что, по крайней мере, половине всех живущих, а возможно, и девяти десятым из них, совсем не нравится это тяжёлое испытание. Они притворно делают вид, что вроде бы нравится немного, улыбаются незнакомцам и встают каждое утро, чтобы выживать, чтобы каким-то образом проскочить через это.

Но для большинства людей жизнь – это ужасное испытание. Они с таким же успехом прекратили бы его в любой момент… Большинство людей не хотят жить».

– Наверное, это так, – сказал Дмитрий. – Но мы с вами любили жизнь…

– Очень важно вовремя уйти, – спешно перебил его Рапоза. – Когда я слышу, что вот, дескать, уже родился человек, который проживёт 150 лет, я задаюсь вопросом: «Для чего?». Природа отмерила нам другие сроки.

150 лет – это для черепах. Мы должны умирать раньше. Человек должен жить, а не существовать. По данным Всемирной организации здравоохранения (я их тут выписал), когда в 2050 году население Земли достигнет пика, два миллиарда из девяти будут страдать старческим маразмом. Ну разве это не абсурд?

Дмитрий вдруг подумал, а не торопят ли они, самоубийцы хреновы, неизбежное. Им ведь со Стивеном даже шестидесяти нет. Он посмотрел на ровесника. В своем далёком Бате тот внимал Жоао, согласно кивая головой над книгой, лежавшей на журнальном столике.

– Позвольте процитировать и мне кое-что, – донёсся его голос. – «Всему своё время, и время всякой вещи под небом: время рождаться, и время умирать; время насаждать, и время вырывать посаженное; время убивать, и время врачевать; время разрушать, и время строить; время плакать, и время смеяться; время сетовать, и время плясать; время разбрасывать камни, и время собирать камни; время обнимать, и время уклоняться от объятий; время искать, и время терять; время сберегать, и время бросать; время раздирать, и время сшивать; время молчать, и время говорить; время любить, и время ненавидеть; время войне, и время миру».

– Бог мой, это же Екклесиаст! – удивился Дмитрий. – С каких пор ты штудируешь Библию?

– Не штудирую, а пролистываю. С тех пор, как пошёл наш финальный отсчёт. Когда я понял, что обратной дороги нет.

Только тут Дмитрий заметил, что Стивен в стельку пьян.