Неболочь

Хлебай щи лаптем (если б только щи), для Бога православную обиду

Таи; снуют охранники-хлыщи с последней «дачкой» – небо инвалиду,

Клеёнчатое, клетчато, как сеть, которую в проток настрою пенный…

Ты мог бы, сука, в поле помереть, мой лучший друг – убийца убиенный?!

Зима

Не тужи – всё пройдёт постепенно, станут вешние воды цвести,

Ты по броду пройдёшь – по колено, где другим лишь на вёслах грести…

Опадает бескрайнее поле лепестками белёсых цветов,

Ты пройдёшь, ты узнаешь о горе, состоящем из матерных снов.

Вьюга-выжига: помнишь приборчик, что давал тебе школьный дружок?

Чернолесье ведёт разговорчик, «на проборчик» прилизан стожок.

Поселянин, советую плюнуть на ладонь перед тем, как сложить

Кучу дров, где, янтарнее юрмал, расплескалась живица души.

Не тужи, всё пройдёт, обещаю (то ли память моя коротка?) —

Я зиме ничего не прощаю, словно снег продаю с молотка.

Знакомство

У меня – лишь снега под глазами,

Обескровленный отсвет лица,

Я живу, ожидая цунами

Буйных трав на пороге крыльца.

У меня непонятное сердце,

Не простая, не в пятках, душа,

Иногда я стараюсь согреться

Над осенним костром камыша.

Словно стырт[1 - Стырт – специальная палка, указывающая на готовность пива в бочке.], в бочке солода верчен,

Я указывал градус огня…

И случайно был Богом замечен —

Починяющим флейту плетня.

Я помазанник Божий, что рожей

Извозился в закатной крови,

Я любил Вас, что было похоже

На отсутствие всякой любви.

Постарайтесь понять вероломство

Снов моих, распахните окно…

Скоро наше продлится знакомство

Там, где небо, как нёбное дно.

Манная каша

Я, в манную кашу насыпав черники, раскрасил тарелку под цвет каракатиц.

Смотрю на икону: крамольные лики смеются над тем, как измазался братец.

От деда – затрещина: грех повторяться за старшим, творящим чернильную тюрю

Со скуки, чтоб яркие ягод паяцы бродили по кругу – конвоями тюрем.

Пора выдвигаться на речку, где утром насажены тучным червём перемёты,

Где солнце беззубо, как праведный урка, сощурилось – жёлтой квашнёй из-под гнёта.

Пора улепётывать, словно кузнечик, по скошенным травам от жаркой ладони,

Я слышу: за мною идёт человечек, а кажется, я ухожу от погони.

В надежде увидеть судачьи слюдянки, цепляю наживку – весомых уклеек

И шарю рукою в пустеющей банке, как будто в кармане ищу пять копеек.