Ночь

Ты поймешь тогда – то, что запуталось —

на самом деле лишь воздух.

Перестань, отдавая слова,

забирать их тотчас же обратно,

они и так уж до дырок затерты.

Еще немного, и будет поздно —

ты забудешь, что все твои демоны

у тебя в голове, а не в зеркале.

Как же ты тогда будешь бриться

своей новой электробритвой?

Это как надо было запутаться,

и, глядя в блики на хрустале,

принять то, что должно быть собрано,

за то, что уже разбито?

Туда и обратно

Мы – две паутинки на ветерке,

засохшие травы.

Ты – маленький палец на левой руке.

Я – маленький палец на правой,

Цепочка чьих-то следов на снегу:

туда и обратно.

Снежинка в сугробе, иголка в стогу,

пескарик в ведерке у брата.

Ты – зеркало с трещинкой на уголке,

плохая примета,

Рябина под снегом. Плотвичка в реке:

блеснула на солнце – и нету.

Пустая страница в моем дневнике,

заката отрава.

Ты – маленький палец на левой руке,

Я – маленький палец на правой.

Игра с нулевой суммой

Я сижу и смотрю в затылок

старика, что сидит впереди меня;

он сидит и смотрит в затылок младенца,

что сидит впереди него;

Мы рождаемся, чтоб умереть,

умереть ничего так и не поняв;

в мире нет ничего чужого,

так как нет ничего своего;

ты не можешь иметь ничего

что ты смог бы потом потерять,

потому что, вообще говоря,

ты не можешь что-либо иметь;

блаженны лишь мертвые, ибо они

могут, в кои-то веки, не врать;

блаженны морские рыбы

в своем незнаньи глагола «петь»;

в наших играх сумма равна нулю;

нам нет смысла что-либо менять;

мы, в каком-то смысле, секунды

одного бесконечного дня.

Остановка. Старик выходит.

Я спешу его место занять.

И теперь я смотрю в затылок младенца,

что сидит впереди меня.

Кухонная проповедь

Блаженны нищие духом – они наследуют все на свете.

А ты наследуешь осень, ты наследуешь ветер.

Они наследуют славу, они наследуют память.

А ты остаешься сидеть на кухне.

Ты остаешься сзади.

Блаженны и те, кто плачет – у них будет много работы.

Ты тоже не то что смеешься до колик и до икоты,

просто не видишь смысла рассказывать с придыханьем,

о том, насколько чертовски плохо

быть не кем-то а нами.

Блаженны изгнанные за правду,

кто в жопе воды не держит;

чистые мозгом; кроткие, утратившие стержень.

Наследуйте на здоровье все то, что вам завещают.