Орелинская сага. Книга вторая

– Вы можете мне сказать? Не можете? Ну, тогда я сам вам скажу! Отныне я верю только в себя! И сам себе велю лететь и покарать убийц! Вы же, друзья мои, которые видели и мертвого Тихтольна, и то, как умирал Лоренхольд, летите за мной! Здесь вам больше никто не поможет!

Он бросился к выходу, а следом те, кто прилетел с ним, и кое-кто из дворцовой стражи.

Но тут Донахтир, вскочив со своего трона, крикнул:

– Стойте!

И все остановились.

– Я запрещаю вам лететь куда-либо отсюда! – заметно волнуясь, но решительно объявил Великий Иглон.

 – Ты, Тористин, не покинешь этот дворец до завтрашнего вечера. К тому времени мы соберем здесь, в Главнейшем городе, орелей всех Шести Городов, и перед ними я отвечу за все свои решения. Потом, если захочешь, можешь призывать к мести, но до того момента и ты, и твои товарищи будете находиться под стражей в этом дворце!

Он сделал знак своим саммам, и те, с рофинами из свиты Форфана, окружили бунтовщиков плотным кольцом.

– Что ж, мы подчинимся, – проговорил сквозь зубы Тористин, – но только до завтрашнего вечера.

А потом меня уже ничто не удержит! Надеюсь, слову Великого Иглона еще можно верить, и он подарит нам обещанную свободу…

Донахтир на это ничего не ответил, и бунтовщиков увели.

* * *

Спустя час после описанных событий прилетели Иглоны остальных пяти Городов.

Последние новости их совершенно ошеломили, поэтому, позабыв про усталость, братья вместе с Донахтиром удалились в его покои, где провели, совещаясь, не один час.

Конечно же, по всем городам были разосланы гонцы с сообщением о немедленном Большом Сборе в Главнейшем Городе. Но еще до прибытия гостей площадь перед дворцом была заполнена местными жителями, живо обсуждающими все последние происшествия.

Шум стоял невообразимый! Все попытки Ольфана утихомирить бушующие страсти заканчивались ничем. И, рассылая рофинов то к одной, то к другой разгулявшейся группе спорящих, бывший Иглон все чаще и все тревожней поглядывал на окна покоев Правителя, гадая, о чем так долго говорят племянники.

Только к полудню, когда стали прибывать первые гости из других городов, Иглоны бледные и молчаливые покинули Донахтира. Однако на все расспросы дяди они отвечали односложно, словно погруженные в какие-то свои мысли. И единственное, что Ольфан смог для себя уяснить, так это то, что по мнению Правителей Шести Городов Великий Иглон во всем абсолютно прав.

Вести среди орелей разносятся быстро.