Орелинская сага. Книга вторая

– Ты не видел, Правитель, искаженных злобой лиц поселян, когда они бились с нами! Не слышал, с каким цинизмом говорил их старейшина о смерти нашего Тихтольна! Они чувствуют себя уверенно, оттого, что не сомневаются – Великий Иглон орелей со Сверкающей Вершины их сурово не накажет! Он добр, милосерден и ценит чужую жизнь! Мы сами внушали им это постоянно! Но наше благородство, как и все НАШЕ, злит их, вызывает зависть!… Я и сам всю жизнь гордился тем, как добр и миролюбив мой народ, но сейчас думаю, что наша доброта очень похожа на глупость!…

В Зале охнули, но не все, и чуткий слух Донахтира это сразу уловил.

– Как смел ты сказать такое Великому Иглону! – воскликнул Форфан.

– Смел! – Тористин распалился, забыв обо всем на свете. – Смел, потому что верю в его мудрость и не хочу, чтобы те ничтожества внизу насмехались над нами и презирали нас за бездействие! Пусть лучше боятся! Все вы поняли меня, если бы были с нами там, возле пещеры, в которую затолкали Тихтольна! Если бы ты только видел его, Правитель, видел его лицо!…

– Я видел, – тихо сказал Донахтир.

– Что?!!!

Форфан испуганно вскинул глаза на брата, да и все в Зале изумленно повернулись к Правителю.

– Видел, – уже громче повторил Донахтир. – Старик-поселянин показал мне его в тот самый первый день. И мы вместе решили скрыть эту смерть, потому что она, несомненно, была случайной. Зато, открой мы правду, мирное существование орелей Верхних и Нижних могло не состояться.

– Великий Иглон, я не верю своим ушам!…

Потрясенный Тористин, не дослушав, отступил на несколько шагов и растерянно посмотрел на своих товарищей.

– Мы обмануты, – пробормотал он. – Наших сородичей убивают, а наш Правитель не только не хочет отомстить, но еще и покрывает убийц!…

– Не сметь так говорить! – снова закричал Форфан. – Правитель поступил мудро, и не тебе судить о его решениях!

Тористин посмотрел на Иглона Восточного Города безумными глазами и, вдруг, обхватив себя за голову и с силой сжав виски руками, закричал:

– Мудро?!!! А этой мудрости хватит, чтобы объяснить мне, как с этим жить дальше?! Всю жизнь я преклонялся перед Иглонами, считая их благородство и честность непревзойденными! Всю жизнь верил – они наша защита! Во что же мне верить теперь, а?!

Он раскинул руки и протянул их к тем, кто был в Зале.