Глаза надежды

– Поэтому вам предоставляется почётнейшее право, – с подчёркнутой торжественностью произнёс Эдик, – почётнейшее право первому ознакомиться с работами начинающего фотографа Эдуарда Безфамильного. Прошу: видовые съёмки Богородице-Рождественского собора города Мурома 1902 года с южной и юго-восточной сторон!

От увиденного на экране компьютера, Алексей просто остолбенел. Фотографий было не много, всего полтора десятка, да и сняты они были в одно время. Но, Боже мой, какая это была прелесть!

Через некоторое время, придя в себя, когда новые виды вростали в сознание накрепко, Алексей, наконец, произнёс вполне логичную и очень ёмку фразу:

– Можно мне самому попасть на место?

Нет, заподозрить Эдика в обмане он не мог и не хотел.

Алексей не стал искушать судьбу и встал на тропинке Окского сада с таким расчётом, чтобы можно было поворачиваться в разные стороны.

– Вот пульт, – хладнокровно сказал Эдик. – Если что понравится, просто нажимайте вот эту кропочку. При этом руки вместе с пультиком могут оставаться в карманах.

Просто нажимая кнопочку, Алексей в течении пяти только минут израсходовал всю память цифровой камеры, встроенной в очки времени. Так он получил новые, никому из современников неизвестные зимние виды разрушенного в 1940-х годах городского собора в честь Рождества Пречистой Богородицы, храма Спаса Нерукотворного образа и колокольни, смотровой веранды на реку Оку и некоторые другие достопримечательности тогдашнего Городского сада.

– А я вот думаю, – с улыбкой произнёс Эдик, – как подписать эти фотографии. Ведь время-то у них известное – начало прошлого века, а живу-то я когда?

– Действительно, – согласился Алексей, – об авторском праве на такие фотографии мы ещё не подумали.

– Но это дело будущего. В целом же, хороша машина?

– Без комментариев… – одобрительно кивнул Алексей.

– Перед нами раскрываются большие перспективы, – загадал Эдик.

– Нет, – неожиданно ответил Алексей, – лично передо мной никаких перспектив не раскрывается.

– Это ещё почему?.

– В последнее время я охладел к краеведению по неведомым для себя причинам.

– Не беда! – попытался ободрить соратника Эдик.