Три лика света. Однажды в афганских горах…

Заунывная песня ветра неслась над землёй. Звуки шагов будоражили тишину. Прошлое перекликалось с настоящим. По следу английских солдат, воевавших в здешних краях более сотни лет назад, шли советские мотострелки. Те же воины. Преисполненные решимости войти в историю хозяевами своей судьбы, собирая, а не разбрасывая камни.

Дикий сад, открываясь за последними постройками, встречал своим великолепием. Щедрым солнцем и талыми горными потоками были упоены свисающие в изобилии с ветвей деревьев плоды. Сладость неземного урожая ощущалась на губах… С трудом отводя глаза в сторону и преодолевая соблазн, солдаты шли мимо.

Минуя последние метры открытого пространства, на границе царства камня, пыли и тени один из уходящих оглянулся.

Полёт воздушной фантазии, яркие краски, аромат. Красота, торжествуя, побеждала. Нетронутому урожаю предстояло пасть на землю, дать всходы и стать маяком – цвета, аромата и вкуса будущих плодов.

Объятый невольным трепетом, продолжая движение, солдат вернулся в поток.

Война. Ожесточающее сердца противостояние. Каждая минута могла стать последней. Но в союзе с природой, частью райского сада, вне страха, боли и ненависти жизнь не кончалась. Смерть на поле боя была её венцом.

– Ерёма, – подал голос товарищ. – Слышал про поход англичан?

– Слышал, – отозвался солдат. – Говорили между собой командиры.

– Назад не вернулся никто. Пропали без вести все. Целый полк.

– Хуже не бывает. Мало нам своих забот.

– Предчувствуешь беду?

– Чем выше горы, тем меньше кислорода.

Смуглое лицо товарища расплылось в широкой улыбке.

– Я не верю в призраков.

– Услышишь их голоса – поверишь. Ты какой язык изучал в школе?

– Русский. Я же советский узбек.

– Научат своей тарабарщине. Станешь учёным. Последним из династии хлопкоробов.

– Э, брат, нет. Я лучше забуду родной язык, чем предам своего отца. Гасановы на мне не переведутся.

– Лейтенант машет… Чует моё сердце опять нас с тобой вперёд пошлют. Гасан, сколько нам ещё быть живым щитом?

– А ты способен на большее?

– Меня учили защищать Родину.

– Ты на своём месте. За тобою рота.

Откликаясь на зов, они сошлись с лейтенантом у точки массового камнепада. Место было не из приятных. Лежащие в беспорядке валуны придавали ему вид одного из начал апокалипсиса. Переглянувшись с гвардией, лейтенант поднял глаза вверх. Гнёт окружающего ландшафта рассеивали белые вершины ледников.

– Тихо тут, – сказал он, светлея лицом.