DUализмус. Трава тысячелистника

И также, как и Кирьян Егорович, сдала партию, при этом облив иностранную доску горючими сибирскими слезами.

Любаша мазохистически смаковала фрагменты натурально жёсткого и беспощадного эндшпиля Никитки всем своим втоптанным в ужас невинным девичьим сердцем. Как самая распоследняя невеста, брошенная упырём—женихом в разгар свадьбы.

Победа не разумеет жалости. Для её достижения годится всё.

Никитка для разгрома врагов использовал практически все самые изощрённейшие и известные ему виды военных и партизанских действий.

А также применил собственные (незапатентованные пока) ухищрения.

Вот их перечень:

– этот умный не по годам полководец ставил свои фигуры к себе лицом, а к врагу неопознаваемым задом;

– попевая боевые песенки от Бумбокса, лукавый мальчик ставил фигурки ровно на границе клеток; тем самым заставляя направлять мозги и силы соперника не на боевые действия, а совсем на другие задачи. Эти задачи похожи на разгадывание карты, нарисованной раненой рукой русского контрразведчика, засланного в Китай, и левой задней дезинформатора-провокатора из Пятой колонны государства Москау;

– как заправский иллюзионист Никитка выделывал отвлекающие финты: на манер фокусника он делал пассы над доской, как бы выманивая оттуда попеременке то кролика, то дикую кобру;

– он озадачивал соперника, то забираясь на стул с ногами, то фальшиво садясь по—человечьи; то он качался факиром, то обходил стул с тыла.

– то добросердечно и великодушно – как двойной агент – подсказывал сопернику действительно лучшие ходы, ведущие того к явному выигрышу; он заранее знал, что заподозрив в его доброте явный подвох, этого хода точно не сделают;

– вместо «Г» – образных прыжков по воздуху он пропихивал коня по плоскости театра военных действий, тараня свои и чужие фигуры, образуя между ними непропорциональные воздушные зазоры, в которые непременно должна ринуться вся злобная и ополоумевшая, ждущая скорого отмщения вражья рать.

Не совладав со всеми Никиткиными шалостями, сдал свои позиции и его близкий друг Костик.

Да уж! Тот день для Никитки выдался весьма и весьма приятным! Китайские воины были явно на Никиткиной стороне.

А дядя Кирьян – а ещё известный человек! – был до основания разорён, унижен и оскорблён. Достоевский Фёдор отдыхает.