Сектант

Сергей отстранился от девушек, демонстративно протянув им для пожатия руку и слегка поклонившись (что позволило ему отступить немного назад – на всякий случай).

После неожиданных и бурных приветствий мы вышли из здания аэропорта и направились к стоянке.

– Все, что ты просил, нашли. – Донеслась до меня фраза Айгули Давиду. – Нас ожидает необычная практика, да?

Давид с улыбкой посмотрел на нее и ничего не ответил.

Мы подошли к новенькому черному «Porsche Cayenne». У нас с Виталиком, до сих пор не пришедших в себя после девичьих поцелуев, и вовсе отвисла челюсть.

Айгуль щелкнула брелоком сигнализации и открыла багажник. Рядом с Porsche была припаркована белая «Нива», принадлежащая Оле. Мы загрузили вещи и сели в машину – все, конечно, выбрали Porsche.

– Нет, пойду к Оле, – вдруг опомнился Давид, севший на переднее сиденье, – а то ей там наверное очень одиноко… Ну а тебя мальчики развлекут, – улыбнулся он Айгуль и, поцеловав ее, вышел из Porsche и пересел в «Ниву».

Виталик не преминул тут же переместиться на его место.

Еле двигаясь по затору на выезде со стоянки мы наконец покинули территорию аэропорта. На относительно свободной трассе Айгуль притопила педаль газа и Porsche понесся вперед.

– Сколько у него максимальная? – Спросил Виталик.

– Двести пятьдесят, – с напускным безразличием ответила Айгуль.

Неожиданно на одном из поворотов нас обогнала белая «Нива», из окна которой на нас с улыбкой смотрел Давид.

– Ни фига себе… – Удивился Виталик, – у нее форсированный движок?

Айгуль усмехнулась:

– Нет, просто японский.

Она в свою «Ниву» двухлитровый двигун со старого «Сузуки» впихнула.

– Но у тебя же все равно мощнее! Давай, сделай ее! – Вошел в азарт Виталик.

– А зачем? – С улыбкой посмотрела на него девушка, – пусть поиграется… Вот за город поедем – там и погоняем.

Мы выехали на какой-то проспект и впереди, в серо-коричневой дымке городского смога, показались снежные вершины гор – близкие и массивные.

Из-за смога они выглядели необычно – совсем не так, как на фотографиях горных пейзажей. Реалии промышленных будней наложили на их красоту отпечаток некоего сюрреализма.

– Вы уже были в Казахстане? – Спросила Айгуль.

– Не-а, – друг за дружкой ответили мы.

– Ну тогда добро пожаловать в Алма-Ату, – улыбнулась она, – кош келдениздер![3 - Добро пожаловать! (Каз.)].

На меня вдруг накатила волна необыкновенной легкости и счастья.