«Идите и проповедуйте!»

Они уже огибали гору Сион, когда Иоанну пришла в голову мысль, что Мария, Мать Иисуса, к этому времени перебралась в более удобный дом его родственников, что в Верхнем городе, по соседству с дворцом Первосвященника. И он, ни слова не говоря, заспешил по улице, уводящей наверх, будто сейчас имела значение каждая минута. Но Саломея остановила Иоанна.

– Погоди, – крикнула Саломея вдогонку сыну, – не думаю, что Мария куда-либо выходила за это время. Я уверена, что Она находится там, где мы Её оставили.

Во всяком случае, мы сейчас ближе к этому дому. Не суетись.

Когда они переступили порог дома и Иоанн увидел Марию, Мать Иисуса, у него так больно сжалось сердце, что он задохнулся и прижал руки к груди.

Первой мыслью Иоанна было, что Мария ничего не ела со дня смерти Сына, а второй – что он больше никогда её не оставит.

О, как он мог забыть Его слова: «Се Матерь твоя, се сын Твой».

– Господи, прости меня! – воскликнул Иоанн, подходя к Марии и становясь под Её благословение.

 – Господи, – повторил Иоанн, обращаясь к Сыну, но наклоняя голову перед Его Матерью, – Господи, прости и благослови.

Мария нежно положила руку на голову Иоанна, и рука её покоилась там долго-долго. Казалось, Она пребывала в задумчивости. Она гладила и гладила его голову, а он стоял на коленях перед Ней и боялся шевельнуться.

– Встань, – наконец промолвила Мария. – Я рада, что ты вернулся.

– Я больше никогда никуда не уйду, – проговорил Иоанн, складывая на груди руки и поражаясь своему жестокосердию.

Воцарилось молчание. – Мария, – снова заговорил он, целуя Её руки и отмечая, какие они худые, – Мария, я никогда более не покину Тебя. Я всегда буду с Тобой.

– Да, да, – ласково кивала Она в ответ.

Иоанн даже не вспомнил, что в Иерусалиме находился брат Иисуса, Иаков. Что могло сравниться со словами, брошенными с креста: «Се Матерь твоя, се сын Твой?» Что могло сравниться с этим?!

За весь день Мария больше не обмолвилась ни словом и только перед тем, как подняться наверх, в горницу, где Она провела все эти дни, сказала тихо:

– Завтра сорок дней.

Саломею, которая рванулась следом за Марией, Иоанн и пришедший под вечер Иаков не пустили.

Саломея оглянулась сурово на своих сыновей, всё ещё державших её за руки, но и ей, и им вдруг представилось, что она потеряла над ними власть. И всем троим вдруг послышались тихие слова: «Не знаете, чего просите.