Лимонад

Честное слово, крыло птицы легонько щелкнуло по кончикам моих вытянутых пальцев.

– Куда ты лезешь!

Обернувшийся отец рванул меня обратно на сиденье, а моя птица шарахнулась в сторону и пропала.

– Ну, я сказал, я ска-а-зал, что я ду-рак, ду-у-рак, такой глупенький… хи-хи… это ведь я про себя так сказал: дурак, дурачок, дурачочек… – противным вякающим голосом говорил мальчик, кривляясь.

Если бы воскресшая камбала, – словно пронырливая субмарина, подняла над солеными водами зоркий перископ, то уловила бы в его просветленные линзы сначала небо с луной, солнцем и всеми звездами, а потом и берег с горами, пляжами, пальмами и абрикосовыми деревьями.

Среди пальм и фикусов высятся белоснежные красавцы – курортные корпуса с лоджиями, увитыми виноградом, и скоростными лифтами. Через распахнутые окна номеров-люксов, подоконники которых ласкает тончайший тюль, можно разглядеть изящные кресла-качалки, цветные телевизоры, мрамор, хрустальные колчаны, полные гладиолусов, и неспешно прогуливающихся по малиновым коврам в ожидании культурных мероприятий космонавтов и известных футболистов.

«Трим-трим-пам-па!» – дедовы часы.

– Теперь запомни хорошенько: его зовут Роман Романович.

– Опять куда-то заезжать! А когда же путешествовать? Как же море и горы?

– Фу, как ты все-таки у меня некрасиво картавишь! Ну-ка, скажи правильно: Роман Романович.

– Хгоман Хгоманович.»

– Очень некрасиво. Ты что, француз? Ты можешь по-человечески сказать: Роман Романович, ну?

– Ну Хгоман Хгоманович.

– Они тебя и говорить как следует не могли научить! Прямо стыдно тебя с собой к людям брать. Вот сейчас приедем к такому человеку, как наш Роман Романович, а ты вместо того, чтобы воспитанно и по-взрослому сказать: «Здравствуйте, Роман Романович!», начнешь так противно картавить. Кому это будет приятно?

– Но ты обещал, что мы путешествовать едем! Ты обещал!

– Мы и едем.

– Да-а, едем!..

– Только заглянем по пути к Роману Романовичу. Ну, скажи нормально: Роман Романович.

– Ну мне надоело!

– Роман Романович!

– Я устал, я спать хочу!

– Роман Романович!

– Я спать хочу, я вижу тебя во сне… Ро-ман…

Заходящее солнце уже скашивало верхушки елей, когда наш «москвичек» подкатил к даче Роман Романовича, шефа, – огороженной сплошным дощатым забором. Отец вылез из машины и нажал кнопку звонка у калитки в воротах. Через некоторое время калитка со щелчком отворилась. Мне было сказано не вылезать пока.