Рваный камень

Слезинки одна за другой выкатились из глаз, побежали по щекам. Взяла лежащий на коленях семейный альбом, сделала попытку отрыть, но остановилась, не стала. Лишь принялась поглаживать ткань обложки.

Женщина заплакала, не отрывая взгляда от угла, только сильнее вжалась в холодную стенку. Плечи дёргались в такт всхлипам, и слёзы катились и катились по щекам.

– Гриша, родной мой, – шептала. – Если бы ты знал, как мне плохо без тебя, Гриша…

Зазвонил телефон.

Тамара Николаевна судорожно вытерла лицо скомканным платочком, пока ещё дрожащими руками достала телефон, но ответила на звонок уже ровным и спокойным голосом.

Дочь предупредила, что чуть-чуть задержится.

– Вот и хорошо, – вроде и не расстроилась женщина. – Побуду ещё немного одна, разве плохо? – она окинула взглядом комнату, глубоко вздохнула. – Вот и хорошо, – повторила опять.

На этот раз лица коснулась мимолётная благодарная улыбка.

– Так на чём же я остановилась? Ах, да… двухкомнатная квартира в учительском домике при школе.

В ней мы прожили до… до… – она мучительно пыталась вспомнить год.

Не вспомнила, махнула рукой.

– Ладно, в конце девяностых мы уже переехали в коттедж, – Тамара Николаевна загнула очередной палец. – Это когда Григорий Никифорович уволился из школы и занялся фермерством. Правильно. И я как раз тогда же ушла из школы, стала помогать ему.

Воспоминания пришлось прервать: почувствовала недомогание. Вдруг бросило в жар, выступила испарина на лбу, стало трудно дышать.

Она подошла к окну.

С высоты десятого этажа всё виделось меньших размеров: уменьшенные люди, уменьшенные машины.

– С годами так же, как и с высотой, – прошептала в пустоту оконного проёма. – Недаром есть выражение «с высоты прожитых лет».

Облокотившись на подоконник и прижавшись лбом к стеклу, она увидела себя у входа в новый дом. Их дом! Собственный! Тогда ещё не было моды называть дом коттеджем. Это слово придёт позже.

Большой, двухэтажный, с подвалом, облицованный красным кирпичом, покрытый небесной голубизны ондулином, тоже, кстати, новомодным по тем временам материалом.

Дом издали выглядел как яркая огромная игрушка, кем-то гигантским случайно оброненная на высоком берегу Оби. Постепенно вокруг него выстроились ему подобные сооружения, образовав красивый коттеджный посёлок. И дом потерялся, растворился среди равных себе, органично вписавшись в новый облик современных российских поселений.