Рваный камень

– Ух, ты! – опять восхитился познаниями друга, и на всякий случай потрогал свою голову.

…Сегодня Петя пришёл чуть раньше со службы.

Собрал в чемодан одежду, сложил полицейскую амуницию. Вчера договорился и снял квартиру. Больше терпеть сил не стало. Потом заберёт к себе Светку.

Он взял вещи, направился к выходу.

В это время открылась дверь в детскую комнату.

– Т-т-ты п-п-почему дома? Почему так рано из школы? – заволновался вдруг Пётр.

И увидел глаза дочери: родные-преродные, голубые, большие, большущие, полные чистых-пречистых слёз.

– Папа! Папенька! Не уходи, папочка, миленький, не-у-хо-ди-и-и-и, родной мой!

Светка кинулась к нему, прижалась худеньким тельцем, дрожала вся.

Если бы в это мгновение у Петьки отрывали бы руку, ногу, четвертовали бы его, по кусочку откусывая живую плоть, жгли бы на медленном огне – он бы стерпел. И звука бы не издал. Помимо того, что он добрый, он ещё и сильный. Но слёзы дочурки… этого Петя вынести не мог! По определению. От слова совсем.

– Что ты, что ты!

Он прижимал самого родного на свете человечка и с трудом сдерживал себя, чтобы не заплакать.

– Что ты, что ты! Это я в гараж… очистить шифоньер… вот. Лишнее накопилось.

– И парадный мундир с наградами? – шептала в ухо дочурка. – И кобуру, да? Не уходи, папа, миленький, родной мой, не уходи. А как же я? Я тебя люблю, люблю, люблю-у-у-у! И маму люблю-у-у-у! Я вас вместе люблю-у-у-у!

– Это… это… по ошибке, Светик, – оправдывался Петька. – Нечаянно положил.

– Я помогу тебе, папочка. Ты только не бросай нас, не уходи. Ты ведь добрый. Я тебя люблю-прелюблю!

– Что ты, что ты, – твердил Петро дрожащим голосом. – Я терпеливый, я дождусь, – говорил загадочно, целуя мокрые глазки дочери. – Верь мне, верь, Светик. Тигр проплывёт, вот увидишь. Так оно и будет. Китайцы мудрые. Проплывёт, куда денется. Побесится, побесится, и приплывёт к нам. Выздоровеет.

Комолая и Нежданка

Сказка – быль

Сашку называли Нежданкой.

Всё бы ничего, да заметили люди, что с самых малых годков мальчишка больше знается с птицей, животиной, иной Божьей тварью, а вот со сверстниками или с кем старше – вроде как сторонится их, не привечает.