Твой Содом

Игнорируя паука, поедавшего свою добычу, эта неуловимая очам богиня сновидения продолжала отдаляться. Пройдя кровлю и заглядывая в окоём, где индивидуальность разноцветных крышь, растворялась в одинаковых стройных рядах. Она возвышалась все выше, наблюдая за зелеными рабами, закованными в бетонные клетки и вытянувшими ладони к небу, в своих молитвах к Солнцу. Но их боги спят, внутри этих же бетонных стен, тоже став их узниками.

Продолжая воспарять, она открыла свой лик лишь бесконечным звездам, наблюдающим оттуда за мигом тысячелетней жизни.

Обернувшись, она встретилась взглядом со своей сестрой, любящей просыпаться лишь в ночи. Над половиной этого мира, простирающегося до самого горизонта – красная Луна наблюдала за всеми, зная секреты каждой сущности, выбирающейся наружу под покровом тайны анонимности.

Пока музыка ночи продолжала играть для нее, напевая песню из изнанки рая.

Содом memoria.

Глава 1. Mom's Gentleman.

Чикаго, Норт-сайд.

Линкольн-парк, гранд-отель «Орион».

29 октября, время за полночь.

Отель «Орион» – это созвездие, скрывающее в своем доме сынов и дочерей Фрейи, одаренных ее силой. И сам он оборотень (из Паттайи), что с приходом ночи обращается в саму Фрейю, сияющую светом собственной красоты. Ее лик скрывает вуаль ночи, с нее спадает лямка дня, и она остается голой в свете своих ламп. Прозрачная, но без смущения она лежит перед городом, раздвигая свои врата перед всеми страждущими, заманивая своим пальцем в себя заблудших во тьме. Манящая людей разных мастей, с разными судьбами, но единых в желании найти свое место в объятиях ночи.

Однако внутри скрывается море соблазнов. В сумерках, непримечательные девы в нарядах суетливого дня подобно мотылькам слетаются к служебной двери, исчезая за ней. Поглотив последнюю из них дверь захлопывается дабы, открывшись вновь – извергнуть из себя дьяволиц. Сбросив свои коконы, каблуками по красному ковру коридоров – вышагивают обольстительницы, в вырезах лишней ткани оголяя фантазии хищников.

Но, эти животные сами становятся добычей хищных цветков, приманивающих добычу запахом их же желаний.

Панорамные зеркала невозмутимо скрывают за собой спадающие платья и обнаженные тела, отданные во власть пожирающей их похоти. Пряча оголенные сущности людей иллюзией отражающегося в своих окнах мира, где одинокие автомобили завистливо проносятся мимо. И пока стены номеров сокрушаются от стонов, колонны подземелья пребывали в царстве мрачной тишины.