На семи ветрах

И снова крики чаек, шум прибоя,

Бурун бурлящей пены за кормой,

Сосредоточенный в работе – рулевой,

И мысли грустные, печального героя.

Она, меж тем, учебу продолжала,

Ведя свои привычные дела,

Но для себя, давно уж поняла,

Что от проблем, она не «убежала».

Врачи сказали ей, что впереди – рожать,

Что сил набраться ей не помешает,

Не нужно нервничать сейчас, подольше спать,

И что спокойствие при родах – помогает,

Что скоро скажут ей, кого придется ждать,

Что ожидает – будущую мать.

Он плохо спал, и часто просыпаясь,

Себя ловил на мысли об одном,

Что помешало им, в поселке жить родном,

Растить детей, и жизнью – наслаждаясь.

Раздался звук моторов за бортом,

Сигналов уханье, огней – тревожный сполох,

И микрофонами гремел не русский голос,

На баке всех собрать, к нему – лицом.

Их обыскали, и наручники надев,

Спустили в шлюпы, под усиленной охраной,

И потянул конвой к причалу, строчкой рваной,

Да ветер в вантах, свой свистел напев.

Тянулись дни, они уже устали,

От неизвестности, и думая о том,

Как отнесется, к их пропаже – дом,

Кормили плохо, все тревожно спали.

Их редко выводили на допрос,

И задавали глупые вопросы,

Им не понять, что Русские матросы,

Писать не станут, на страну – донос.

Не будут плакать, о судьбе стонать,

Лишь молча, терпеливо – ждать.

Он понимал, что время не вернуть,

Уже, как год, они торчат в «остроге»,

В своих сомнениях, и липнущей тревоге,

Как ситуацию, к свободе повернуть.

И изредка встречаясь – «подышать»,

Успев друг другу кинуть пару фраз,

Словить удары, и сухой приказ,

Оказываясь в камерах опять.

Он вспоминал ее, глаза, улыбку, руки,

Такой доверчивый, и удивленный взгляд,

А душу разъедал сомнений – яд,

Как справится она, в своей разлуке.

Ведь он давно, быть должен рядом с ней,

И вдруг пропал, исчез в туманной дали,

И далеко уже давно – о чем мечтали,

И след закрыла пыль ушедших дней.

Часть 4. «Ожидание»

Тянулись, тягостно, задумчивые дни,

Прошла зима, заплакали капели,

Она сидела возле колыбели,

Встречая взглядом редкие огни.

Ей чудилось, что он вот-вот придет,

Разденется, свои ботинки скинет,

К ней подойдет, и, нежно так обнимет,

Что вся душа ее, сейчас же расцветет.