Дмитрий. Русский роман

Дмитрий, подскакал к гусарам, собравшимся теперь в отряд, коротко объяснил, им следует делать и помчался вслед за лошадьми; те уже заметно устали и, тяжело дыша, постепенно замедляли бег. Тем временем гусары сформировали огромный круг, и когда Дмитрий бросился вперед и повернул лошадей с их нынешнего курса, со всех сторон в глаза им сверкнули сабли, мешая их движению вперед; испуганные и сбитые с толку, они, наконец, остановились и дико смотрели вокруг, в то время как их огненные глаза, дымящиеся ноздри и поднятые уши говорили о том, что их дух еще не успокоился.

Дмитрий, воспользовавшись этим моментом, приблизился, разрезал ремни конской упряжи, стремительно выхватил из кареты княжну и понес ее через плотную толпу.

Глава IV

Так, улыбаясь, плакала она.

Улыбка на ее губах не знала

Про слезы, застилавшие глаза,

Как жемчуг бы затмили два алмаза.

Король Лир[21 - У. Шекспир, Король Лир (акт. VI, сц. 3). – Пер. Б. Пастернака.]

Когда б я был красавцем первым в мире,

Когда б я был сильнейшим из царей,

Когда б я был умнее самых мудрых,

Я б это отдал за твою любовь.

 –

Лишь ей служить, все принести ей в жертву,

Или погибнуть!

Зимняя сказка[22 - У. Шекспир, Зимняя сказка (акт. VI, сц. 3). – Пер. В. Левика.]

Марина видела, как Дмитрий бросился в сторону рва, как он стоял на самом краю, удерживая одной рукой своего беспокойного коня, а другую протягивая к карете, которая стремительно приближалась и грозила сокрушить его, но больше она ничего не видела, чувства покинули ее раньше, чем предчувствия.

Придя в себя, она обнаружила, что сидит в карете, а Дмитрий поддерживает ее, в его глазах читалось самое нежное беспокойство. Забыв обо всем, кроме своей недавней тревоги и нынешней радости, он был вне себя от счастья, когда она пришла в себя.

– Она жива, жива! – воскликнул Дмитрий, быстро схватив ее руки и прижав их к своей груди, в то время как восторг сиял в его выразительных глазах.

Марина посмотрела на него с удивлением и любопытством.

– О! не спрашивайте меня, как мне посчастливилось спасти вас! не требуйте удручающих подробностей сцен, слишком страшных, чтобы помнить их. Вы живы, а я благословен; вы в безопасности, а я в Элизиуме!

Его взгляды, слова, манеры – все неожиданно, но бесспорно убеждало в его привязанности. Тысяча противоречивых эмоций боролась в груди Марины.