Человек ты мой самый близкий

Но, быть может, в вечернем тумане

Кто-то близкий и очень родной

Рядом с нами идет, обнимая,

Незаметной и лёгкой рукой?..

Или в утренних росах российских

Растворился и слышит наш шаг —

Пусть, по слухам, в небесное сито

Просочилась живая душа.

…А в полях тихо шепчутся стебли:

Только вслушайся в говор полей —

И тогда, кто, по слухам, на небе,

Отдадут свой привет на Земле.

О. и Е.

темнеют дворы, и в твой город теней

стекаются лунные нити…

ты спишь далеко от неё.

а ей —

ей снится твой Ангел-Хранитель.

твой Ангел-Хранитель похож на врача

в распахнутом белом халате.

и очень устал без её плеча,

и не справляется,

кстати.

он шёл к ней от очень далёких планет —

просить, о чем ты не попросишь…

и мокрым крылом

помахал ей в окне

и скрылся в плаксивую осень,

будя её ласковым шорохом штор

и тихим усталым

«Проснитесь!..».

живи, не тревожься —

ведь ей только что,

ей снился твой Ангел-Хранитель.

Амулет

А завтра я надену амулет —

Он шёл ко мне из Иерусалима

По русским бездорожьям много лет.

А я была забыта, нелюбима,

И, как любимой спится, не познав,

Я из беды сама себя тащила.

И никогда не плакала в рукав

Того, кого назвать могла бы Милым.

Мечтала, что когда-то я усну,

Свернувшись, как котёнок, а напротив

Он сядет рядом, лампу отвернув

В простой и незатейливой заботе

И скажет: «Всё, теперь тебя не бьют».

…Тот амулет, по слухам, мне поможет:

Мечту исполнит спящую мою

И боль уймёт, что тайно сердце гложет.

Вот только жаль – за сумрак долгих лет

Я свой сама вершить привыкла бал.

И завтра не надену амулет,

Который безнадёжно опоздал.

Лебедь

Ничего не успела сделать.

Не нашлось для него врача.

Маленький белый лебедь

Умер в рассветный час.

Как в зарубежных фильмах,

Молила – «Не умирай!».

Но только вода в графине

Мне вторила до утра…

А ночью он долго бредил,

Я жар не смогла унять —

И маленький белый лебедь

Умер внутри меня.

Корабли

есть у неба ладьи —

облака-корабли,

кто-то с палубы смотрит за нами:

лгут святые отцы,

лгут вожди и цари,

караваны идут за деньгами.

люди гибнут в пути,

их ладьям не спасти —

всех, кто в ночь с караваном ушли.

но со дна, в темноте,

могут вытащить тех,

кто в них видит ещё – корабли.