Садово-парковый пейзаж

Мне было ехать ровно полчаса.

Я задремал, стараясь прислониться

к оконной раме. Милые места

мелькали за окном. Чужие лица

под стул колёс мой занимали сон,

как лавки в поезде, со мной не церемонясь —

так, видимо, заполненный вагон

влияет на людей. Ни с кем не ссорясь,

Я вышел на перрон. Минуя лес,

дошёл до дачи. Бабушки с грибами

встречались мне – их слабый интерес

к моей персоне объясним местами,

где дачники утаптывают грунт…

Я подошёл к забору – было тихо.

И, кажется, здесь никого не ждут.

Лишь пёс мне рад, хвостом виляя лихо.

    Сентябрь 21 2012 г.

Одному композитору

Он пил от боли и от пустоты,

что поселилась в нём… В конце недели

он, распрямив помятые черты,

сдавал посуду, ту, что не успели

прибрать другие. Выходя во двор,

он прятался за редкие деревья,

стараясь не попасть под разговор

соседок вместе с яблочным вареньем

и внуками. Банальная игра,

как догонялки с собственною тенью —

сбежать подальше, скрыться со двора,

не дав соседкам шанс для выступленья.

Так шли недели, полные тоски.

Он часто уезжал в соседний город

играть на свадьбах. Ночи коротки

в начале сентября, подстать которым

и эти свадьбы… Он играл для них,

стараясь не забыть движенье пальцев

по клавишам, в движении руки

скрывая неуверенность скитальца

по нотным знакам, как в чужих краях,

где раньше обитал, как будто дома,

не путаясь ни в мыслях, ни в словах,

ни в знаках, что с рождения знакомы…

Теперь он стар и кажется ему

нет дела больше до оркестра в яме,

но иногда ночную тишину

он слушает, как будто точно знает

в ней каждый звук.

одна способна с ним договориться

о вечности… И бледная луна —

единственный свидетель – будет сниться

ему под утро. Медленно во двор

вползает солнце. Сонные соседи

ведут свой ежедневный разговор

о яблочном варенье – всю неделю.

    Сентябрь 22 2012 г.

«Уже который год не выхожу из дома…»

Уже который год не выхожу из дома.

Лишь иногда в киоск за хлебом и вином,

за пачкой сигарет с наклейкой про саркому —

как хорошо, что мир кончается окном,

где выцветший пейзаж с той стороны – не рядом.

И мёртвая листва не залетает в дом.

Ворона сквозь стекло своим дотошным взглядом

высматривает, что творится за окном.

Я с ней делил свой хлеб. Крошил на подоконник,

но ветер уносил другим её обед.