Подробности

Тогда, может быть, не останется больше вопросов

каких-нибудь разных, со всякими там запятыми

в фразах – короче, чем мат пресловутых матросов,

что так разговорчивы, но не запомнилось имя

хотя бы кого-нибудь – память всегда однобока

в своих предпочтениях, в вымысле и в вспоминаньях,

таких же коротких, как ветер горячий с востока —

и только слова продлевают его завыванья

в полночной тиши. Может быть, повезёт – ты узнаешь

короткую правду о том, что творится на свете,

пока подрастают кусты, да и ты подрастаешь,

и солнце глядит на тебя – ни за что не в ответе.

Попозже расти, мой племянник, не ведая страха.

Ещё благосклонна к тебе предстоящая старость.

Ещё не промокла от крови льняная рубаха.

И память ещё впереди, а не то, что осталось.

Ты, может быть, скажешь однажды, что всё – пустословье,

досужие сплетни какой-нибудь дряхлой старушки —

взгляни – в небесах за тобой наблюдает с любовью —

звезда – и не та, что горит в новый год на макушке

виниловой ёлки.

тебе без меня перескажут события всуе —

какой-нибудь ангел, что также в преддверии года,

глядит на звезду и надеется – всё ещё будет —

простая снежинка окажется Божьей слезою! —

и ты, утеревшись, заметишь – снежинка не тает

в горячих ладонях. И вспомнишь беседы со мною,

когда даже ангелы вечером спать улетают,

поскольку с утра мокрый снег и земные заботы —

вода говорлива в растаявших масляных лужах.

И ты побежишь, успевая ещё на работу —

к тому же зима. И звезда скрылась в тучах к тому же.

    Январь 24 2013 г.

«Пейзаж, назначенный пожизненно в окно —…»

Пейзаж, назначенный пожизненно в окно —

единственная радость поселенца,

чья жизнь на подоконнике давно

сложилась – с книгами и каплями для сердца,

на всякий случай. А в углу окна

засушенная бабочка пылится

с поломанным крылом – в угоду нам

она опять на свет не возвратится,

как Феникс, что из пепла и в окно —

ищи его, свищи, на самом деле,

как в сказке.

в каком теперь он царствует пределе.

В каких краях. За пыльное стекло

свет проникает, как за занавеску

лучами тонкими, которые назло

хозяину играют повсеместно,

разыгрывая некий передел

пространства, обозначенного выше,

на составные.