Между вещью и пылью

И календарь не нов,

и числа повторяются… Суббота

на том же месте. Из других основ —

восход, закат и выход на работу

по понедельникам… с больною головой

и в поисках нескисшегося пива.

И пена требует, как водится, отстой,

а в остальном всё просто сиротливо,

как в выцветшем саду. В который раз

чернила требуют бумагу – в продолженье,

но замечает замутнённый глаз

уже от старости волненье и сомненье

в способности не извести листы

на розжиг для камина или печки,

чадящей сильно, но когда чисты

они ещё, как белые овечки —

пишу длинней, когда короткий век

уже остался! Время всё быстрее

куда-то пятится – возможно, человек

живёт недолго – только веселее,

пока живёт.

опять не выглядит, как некогда последний,

застрявший только где-то, «поколень»,

в растаявшей грязи, среди деревьев,

почти замёрзших, где среди ветвей

всё меньше птиц, листвы. И только ветер

ещё гуляет, чтобы поскорей

избавиться от долгожданной встречи

с каким-нибудь случайным, кто зайдёт

нечаянно, как на листы тетради —

чернила – кто в листах потом найдёт,

зачём всё было, т.

всё это было. Только напиши,

перекрои последнюю страницу,

оставь сомненья, где-нибудь, в тиши,

и будь последним, кто потом приснится.

    Апрель 21 2013 г.

«Растаяло стекло вместе с дождём…»

Растаяло стекло вместе с дождём,

а с ним и двор, переместившись в лужу.

Я думаю о чём-то о своём,

взяв книгу толстую и глупую, к тому же.

Мне даже весело глядеть на мокрый двор —

что в нём осталось после наводненья…

Какая-то ворона на забор

уселась нагло или без сомненья

в своём величии, покудова она

одна владелица безмолвного пейзажа.

Гляжу на это молча из окна,

что без стекла, но это лучше даже.

    Апрель 21 2013 г.

Мелочи жизни

Человек, проходящий мимо, случайным взглядом

полоснул, как бритвой, и даже не оглянулся —

жизнь и так коротка, что самому себе досадно,

да ещё погода грозится ежеминутно —

то дождём, то снегом, ворочая тучу в небе

с боку на бок, как маленького в кроватке,

чтоб удобней было… Прохожие все изчезли,

как последняя фраза в школьной ещё тетрадке.

    Апрель 22 2013 г.

«Засохший ещё до жизни сирени куст…»

Засохший ещё до жизни сирени куст,

в самом начале – теперь лишь сухие ветки

без продолжения, как мёртвые фразы с уст —

просто на воздух, не дальше заборной сетки,

т. е.