Между вещью и пылью

От рюмочки «Столичной»

не наступает окончанье света,

и жизнь опять идёт с пометкой «срочно»,

чтоб не запнуться в старенькой газете,

в пустяшных заголовках с многоточьем.

    Апрель 19 2013 г.

«Жизнь, как в детстве, не делится между вчера и завтра —…»

Жизнь, как в детстве, не делится между вчера и завтра —

только сегодня, – и без обещания выжить,

т. е. какой-то надежды, и это правда, —

даже для тех, кто ошибался трижды

и трижды тонул, пытаясь как можно глубже

за ограждения, чтобы опять не сгинуть

на мелководьи, где водоросли к тому же

и по ногам – верёвкой, а волны толкают в спину,

как конвоир на высылке, сквозь деревья —

это когда уже ничего, как в детстве…

И продираясь куда-нибудь через время,

замечаешь только то, что в руках – в наследство.

    Апрель 19 2013 г.

«Последнее, что помню об отце —…»

Последнее, что помню об отце —

незапертая дверь к нему на кухню.

Морщины толстые на заспанном лице

за плотной пеленой – он много курит,

не открывая форточку.

он умер, и черты его истёрлись,

но до конца незапертая дверь

ещё осталась… Жаль, чужие втёрлись

в раздел имущества, оставив не удел

единственного сына. Как наследник

я тоже право на жильё имел,

но так случилось, что теперь в передней

чужие тапочки. Как будто никогда

и не было отца в этой квартире.

Осталось, впрочем, это ерунда —

семь слоников, разбросанные в мире

моим старанием, как память о семье,

чтоб кто-нибудь, когда-то, где-то вспомнил

и помянул, возможно, как во сне —

фамилия и имя, как запомнил,

как довелось услышать в первый раз,

при первой встрече – так при первой ходке

запоминают узника рассказ

правдивый до слезы и не короткий

в перечислении.

ещё слезу, как тряпкой пыль со шкафа,

что сохраняет, если вдруг припрёт —

поверхность и следы, не сыпя на пол

отходы быта… Ёлочный паркет,

наверно, заменили подороже

какой-нибудь доской – но в мире нет

такого дерева, чтоб застолбить дорожки

в другую даль, где тихо и светло,

где тапочки всегда на лучшем месте,

где находя прокисшим молоко,

не думают о смерти – об отъезде

куда-то ненадолго отдохнуть,

чтоб после целый год смотреть альбомы

и вспоминать по карте длинный путь

и впечатления, с какими не знакомы

доселе были.