Орден Ранункулюс

Лучше бы Петька угрожал, тогда дело закончилось препираниями и мелкой разборкой, но он посмел приказать! И кому?! САМОМУ Пшене!

Леха сплюнул через зуб:

– Ты кто, ваще, такой будешь?

Новичок спокойно стоял, засунув руки в брюки, и, нагло изогнув красивые губы, смотрел хулигану прямо в глаза. Пшеня психанул:

– Я второй раз спрашиваю, ты кто такой будешь?!!

Новичок будто его не слышал.

– Кто ты, мать твою, такой будешь, чтобы мне указывать?!! – уже визжал Пшеня, и тогда Глинский, снисходительно усмехнувшись, снизошел до ответа:

– Ученик шестого «А» Глинский Петр Николаевич.

– Урою! – орал потомственный урка. – Ять-тя урою, ты поэл? Собирай завтра к четырем подписку!

– Уважаю, – спокойно ответил Глинский. – Где?

Пшеня тяжело сопел:

– Напористый ты змей… Завтра во дворе… у Красного…

– Это где такое?

– Это у Красного кирпичного магазина, через три квартала, – вмешался в разговор Ромка, – я тебе покажу. Я подписываюсь и иду с тобой.

Под «подпиской» подразумевался сбор приятелей, которые будут выступать на твоей стороне в случае драки.

Весь следующий день сто вторая школа жужжала о предстоящей драке. Идти на сторону новичка Глинского кроме Рамана Садо желающих не нашлось, а вот доброхотов и парламентеров собралось достаточное количество. «Откажитесь, не связывайтесь!», «У него первый брат по хулиганке, второй по разбою сроки мотают.

В назначенное время в сквере за продуктовым магазином, называемым за особый, свекольный, цвет кирпича «красным», в подписку без пяти минут уркагана собралось человек двенадцать. Четверо школьных корешей, а остальная братва – неизвестно откуда. Они бродили, важно курили, не вынимая папирос изо рта, и разминали кисти.

– Ты когда-нибудь дрался? – спросил Петька идущего рядом Ромку.

– Ну тааак, – неуверенно ответил тот и переложил саксофон из одной руки в другую. С этого года их класс (наконец-то!) перевели с флейты-пикколо на титульный инструмент. Чтобы оправдать уход из дома, Ромка прикрылся музыкалкой и для полного алиби забрал антикварный «Диамант».

– Понятно, – вздохнул напарник, – значит, так, первое: убираешь эту фисгармонию подальше. – Одноклассник небрежно кивнул на сакс.