В середине дождя. Роман

Аня пробежала по ней – и в два счета оказалась там, где нужно. Я же преодолевал это препятствие с заметным трудом.

Аня терпеливо дожидалась меня. Когда я до нее добрался, мы двинулись дальше.

– Знаешь, кем я мечтала стать, когда была маленькой? – спросила она позже.

– Кем?

– Парашютисткой.

– Неудивительно.

– Помнишь передачу «Клуб путешественников»? Однажды там показали «летающих акробатов». Это когда в воздухе без парашюта парят. Вот я также хотела. Я же говорила – обожаю высоту.

– И как, полетала?

– Нет.

Как выяснилось, у меня слабый вестибулярный аппарат. Представляешь? Было очень обидно.

– Представляю. А вот я в детстве…

Я не успел закончить – Аня взяла меня за руку. Естественный жест – словно сделала вдох.

– Будь здесь осторожней. Мы пришли, – сказала она.

Я взглянул вперед и только тут заметил, что мы стоим у края крыши – и за ней уже не было других крыш. А была удивительно красивая панорама: Дворцовая площадь, Зимний дворец, Александровская колонна, величавая Нева… Далекие люди, далекие машины.

Наступал вечер – и город оживал по-настоящему.

– Под нами – Невский проспект. А впереди… Ты и сам все видишь, – тихо сказала Аня. – Правда, красиво?

– Очень…

Мы стояли молча. Я видел бесподобный, чудный, необычный Питер, но мысли мои были совсем о другом.

Какая у нее мягкая и теплая рука…

*

Возвращались мы, шагая по Невскому проспекту в сторону Площади Восстания. Мы шли по большей части молча. Может, наговорились за день, а, может, просто успели привыкнуть друг к другу.

Нам уже не нужно было занимать друг друга болтовней, как это часто бывает между малознакомыми людьми. Молчание сближало, а не отдаляло.

Невский проспект был сочен, загадочен и ярок. Вечером он выглядел совершенно иначе, чем утром. Сбросив пижаму, проспект надел смокинг. И воздух был будто другой – пах по-другому.

– Мне в воздухе Питера чудится запах сирени, – сказал я Ане.

Рядом показался Гостиный двор. Здесь город наконец-таки был похож на пеструю и многолюдную Москву.

Похож, конечно, отчасти.

– Сирень?.. Странно. В нашем воздухе парят рыбьи запахи и болотные газы. А сирень – это что-то новенькое.

Посмотрев на другую сторону проспекта, я увидел знаменитый питерский универмаг «Пассаж». И только тут вспомнил, что обещал Сергею и его девушке Кате привезти какой-нибудь сувенир. Я предложил Ане зайти в универмаг.

– В «Пассаже» ты ничего стоящего не найдешь, – сказала Аня после того, как я объяснил, что мне нужно.