Звук. Стихотворения и поэмы

«Ничего, – улыбнулась ты, – но, конечно,

если взять в рамочку. У меня над столом

как раз

есть свободное место».

1983

Моя родословная

Я родился в селе под названьем Село

и в речке по имени Речка купался и в лес,

прозванный Лесом, ходил по грибы.

Мама моя

для соседок всегда была

просто соседкою Мамой.

Я Школу окончил (единственную в селе)

и в город поехал, который

на всех картах мира уж тысячу лет

гордым словом Город обозначался,

и там

поступил в институт,

который студенты всех поколений на жаргоне своем

обзывали всегда Институтом.

Женился. Жену мою звали Женой,

и дочку свою мы Дочкою окрестили. Нередко

после Работы

(а ВУЗ я кончал по специальности «просто работа»)

за Стол типа «стол» я садился и силился думать, но часто

от усталости засыпал.

А думал я глупости, в общем, что

Земля, например, состоит из земли, а Солнце

является солнцем планетной системы.

Что Галактика – это галактика,

а вселенная – только лишь часть Вселенной.

Однажды ко мне пришёл Друг и,

бухнувшись в Кресло, сказал,

протирая Очки Манжетой Рубашки,

что Война,

может, будет, а, может, и нет.

В ту ночь мне приснилось, что

СРАЗУ ЖЕ, КАК ПО РАДИО ОБЪЯВИЛИ,

ноги мои

несли меня к Призывному Пункту

(так гласили белые буквы по кумачу),

и вскоре Военный

(но что интересно, по званию он был военный

и по фамилии – гы! – Военный тоже)

у меня потребовал Имя.

– Имя, – ответил я просто. – В переводе значит «имею».

– Отчество? – продолжал Военный.

И я стал объяснять:

– Я родился в обычном русском селе с негромким названьем

Село

и в чистой прозрачной речке с красивым именем Речка

купался…

1984

«Однажды в детстве…»

Однажды в детстве

я дёрнул родителя за штаны

и спросил, что такое грамм.

Он отломил кусочек чёрного хлеба

и показал: вот примерно.

А затем аккуратно положил его в рот.

С тех пор

даже в задачках по химии

вместо 30 граммов аммиака

я представлял себе 30 кусочков хлеба.

А на физике

мог запросто пересчитать на такие кусочки

массу Земли или Солнца.

И потом,

повзрослев,

при всём своём скоморошестве,

никогда не улыбался

на громкий плакат в столовой:

«Хлеб – мера всех вещей».

1984

«Мать встанет. «Ох, ты мнеченьки, …»

Мать встанет. «Ох, ты мнеченьки, —

вздохнёт над нами, – спим?»

И сны её, как ленточки,

в печной вплетутся дым.