Звук. Стихотворения и поэмы

1987

«Я ту любил, с которой спал…»

Я ту любил, с которой спал,

и на селе известен стал

всем от последнего хмыря

до первого секретаря.

И впечатленьем потрясён,

узнал я слово «импресьён»,

воспринимая всё больней,

что говорили мне о ней.

Но смог я в бешенстве послать

сначала лишь отца и мать;

плевала тихая родня

на прокажённого меня.

И даже друг кривиться стал:

«Влюбиться в ту, с которой спал?»

И ржали недруги мои:

«Ну, как она там? Ну, не таи!»

А та, с которой я не спал,

внушала всем, что я пропал,

и плёлся я, бес ей в ребро,

на комсомольское бюро.

А та, к которой шёл я спать,

через село крадясь, как тать,

не знала, как мне пособить,

она могла лишь так любить.

А я, воинственен и груб,

тащил её на танцы в клуб,

пытаясь так от всех скрывать,

что с ней у нас одна кровать.

Но раз она сказала: «Ой,

что натворили мы с тобой!»

И я немного сгоряча

стреляться стал из пугача.

Она уехала: «Ах, как б

мне жизнь была от ваших баб!

И как б карьера не тю-тю,

а ты, действительно, m’aimes-tu?»

А я и вправду je l’aimais,

но был в войсках уже к зиме,

и долго внешний мир не знал,

каким я был и с кем я спал.

1987

«Я до отказа нагружу работой класс…»

Я до отказа нагружу работой класс,

лишь бы не смотрели на меня до поры

эти развесёлые колёсики глаз

цвета молодой сосновой коры.

А начну опрос – важно, будто принимая парад,

чувствую, как неумолимо иду ко дну.

«Гой, ты, третья парта, первый ряд,

не могу же я спрашивать лишь тебя одну!

Да получишь ты эти «пять», а надо б тебе ремня.

Порой один твой вопросик, и стой, учитель, балдей!

Я уже знаю на опыте, что у меня

сердце слева, как и у всех людей».

Ведь когда я коридором иду, распахнув пиджак,

отпасовывая головы первоклассников, как мячи,

эти же карие колёсики выкатятся вперёд на шаг:

«Здрассь, Алексан Васильч!» – и не промолчи.

Я лишь потом узнал: не убереглась.

Её долго лечили. Не знаю, что так меня грызёт.

Радостные колёсики, умные колёсики глаз

катятся мимо, мимо. За горизонт.

1987

«Нынче её поцелуй прерывист…»

Нынче её поцелуй прерывист

так же, как и затяжка её сигаретой,

и ты свой гонор умерь, строптивец,

и зря разговором её не преследуй.