На стыке ойкумен. Глоссарий хоротопа

Сад Пиерийский слезами ли орошать

с февраля по апрель?

Иль перст уколов о шипы пиерийских роз,

капельку крови в дар принести

на пиру Мнемосины,

пусть не вздыхают суровые боги,

пусть десятой Сафо в перебранке Камен

Елене предскажет кончину зимы

и новой весны толчею

и смех гиперборейно.

Эфедра не Федре

В солнечных сандалиях по змеиной тропке,

соломенною шляпкой прерывая

хор крылышкующих кузнечиков

золотописьмом Гермеса.

В их полудневный плач и скрип

цикадами на цитрах тонких стеблей

эфедры, оплакавших не Федру,

жертву Ифигении – богине тавров диких,

в край северный, далекий,

с запоздавшей на тысячу ли ли весной,

в подарок: августа полдневный зной,

эфедры красных ягод, терпких

летаргией сухих и белых камней

возле понта, хозяйкой мест там чайка

на скале, где столько солнца,

что хватит и на тысячу ли северных столиц,

в подарок – и ящерок полдневный сплин

янтариками глаз – сверк в сверк.

Что ни доктор, то чумной лекарь

Что ни доктор, то чумной лекарь,

отставной барабанщик заштатного клюва,

за дюжину бубонов бочонок бурбона

да пару сожженных вчистую

чумных поселений.

Не архангел с мечом, выжигающий скверну,

районный ветеринар в боях без правил,

что-то трупный дух да чадит гарью,

африканской чумой из ближайшей деревни,

что принес в клюве заштатный аист.

В этом городе, Фортунатос

В этом городе, Фортунатос, паляще белом,

где тень не спасает от слепящего солнца

ни старика, укрывшегося под чинарой,

ни в черное закутанных женщин,

ткущих белые нити под абрикосом.

Здесь не спасают протяжные крики муэдзина,

срывающиеся с минаретных шпилей,

Здесь, Фортунатос, боль с привкусом соли,

здесь поцелуй с морем, умерщвляет море.

Здесь не нужен человек в сером,

забирающий тень, награждающий шляпой,

в этом городе, Фортунатос, мы с тобой тени,

на белых камнях не чувствуешь жара,

этот город как мое сновидение,

как ты, Фортунатос, единственный,

настоящий.

Аквилон

По дороге желтой на старой горе

мимо сорока сороков шли ходоки

от себя к себе; перекрестьем

ветреный зюйд-ост

облаками с зюйд-вестом

птичьим пером

переписывал кельтский крест

в норд-вест,

эгисхъялмами по облакам

остров Крым,

знаешь, брат-фаэт, фа-маяком

сорока сороков навек.

Белым маком Макошь

Е.Х.