Стеклянное время. Пролог

Вот Генри сказал прямо: нужно действовать разумно, а не морально. Сказал для меня – а что, другие не будут мучиться, когда мы будем убивать людей не потому, что они враги, а потому, что нам нужна их земля, чтобы выжить? Мы уже так делали.

– Пойдем приляжем, Мартин, – предложил Брайан.

– Спасибо, Брайан, я не устал, я еще посижу с ребятами. Давайте выкурим по сигарке.

– Может, все-таки пойдешь приляжешь? – мягко настаивал Брайан.

– Не уводи его, Брайан, – вмешался в разговор Генри, – я не слышал ничего умнее за последние двадцать лет.

Пусть говорит.

– Спасибо, Генри, – Мартин тряхнул головой, и за ней волной повело все его большое тело. – А как быть… с «действовать разумно»?

– Ты знаешь, Мартин, я думаю, что это из прошлого, мне только сейчас пришло в голову. Я солдат холодной войны и думаю, как четверть века назад. А ты верно поставил вопрос. И я думаю, что ты прав. Тогда у нас был ресурс для конфронтации и маневра, а сейчас нет, и нужно договариваться, всеми силами договариваться, – ответил на вопрос Генри.

– Полностью согласен, Мартин сказал верно, – вступил в разговор Финч. – «Разумно» и «морально» сейчас сливаются в одно понятие, в один образ действия, и, если не учитывать этого, результата не будет. Мы начали разговор сегодня очень разумно, и только у Мартина хватило мужества сказать то, что он сказал, а это меняет дело. И нечего стесняться того, что морально, я устал от холодной разумности. И вот что я вам скажу – я, юрист, человек протокола и формальности.

У нас тут есть люди с разными компетенциями, и мы не будем оспаривать квалификацию Генри в международных делах или нашу с Брайаном – в вопросах работы с конгрессом. Но я предлагаю дать Мартину право вето на любое действие в рамках нашего проекта – на любое решение, которое он сочтет аморальным.

– Я за, – сказал свое слово Генри.

– Согласен, – поднял руку Забияка.

– Да, – хлопнул Мартина по спине Брайан.

Джон кивнул головой и улыбнулся.

– Согласен, – подвел итог Алекс.

– За Мартина, – поднял бокал Забияка.

– За Мартина, – подняли бокалы все.

Мартин не скрывал слез.

– Спасибо, ребята… И знаете, на какой вопрос я не могу себе ответить? Вот я говорил сегодня какие-то слова, и мне было трудно их произнести. Моих собственных сил не хватало, чтобы они вышли наружу, нужна была еще сила вина, чтобы выпустить их на свободу. И я не знал, как вы оцените мои слова. Вы сказали: хорошие слова. И я удивился.