Солнце на ладонях

Поэтому любовь не светит,

Хоть ложь, бродящая в глазах

Мою внезапно душу встретит

И бросит в омуте досад.

Пусть нас не любят, мы спокойны,

Пусть «нет» им проще говорить,

Они стихов таких достойны,

Мы – страсть боимся загасить.

Она сама её погасит,

Отняв тетради у меня.

Я не шучу, не дам ей власти.

Юла, вращайся как Земля.

Хороший стих рождает чувство,

Он – неожиданность и смех

Твоих прощаний и напутствий,

Неразделённость жизни всех.

Увы, нам навсегда влюбиться,

Как не разлюбим никогда,

Нельзя в печали слишком чистой, —

Мы тянем нудные года.

Навек прощаться, ждать свободно —

Вот нашей боли идеал.

Нет радости в зиме холодной

Судьбы. Не быть – похуже бал.

Сюжет-ребёнок – смысл Вселенной,

Он на пути у колеса,

И неба эгоизм нетленный,

И время на твоих часах.

Она мне заплетала косы,

Я презираю жизнь и смерть,

Ибо люблю не папиросы,

А детства Иры круговерть.

«Ты умерла, и в небе отпечатка…»

Памяти Иры Ломтевой

Ты умерла, и в небе отпечатка

Событья этого в ночи бескрайней нет,

Лишь звёзды окунаются в сетчатку

Концами острыми, звенит их свет,

И завершённость тикает мелодий

Часов, что к бесконечности летят

В отчаянной вводящей в суть свободе

От заведённости меланхолии. Взгляд

Не ищет мой ни новой большей боли,

Ни смысла в жизни, что ушла с тобой,

Переходя немыслимой любовью

К тебе на небеса, ко мне домой,

Где никого нет, лишь твои портреты

Ожили над покорностью вещей;

Я буду ждать во сне твоих приветов

И думать: «После смерти встречусь с ней».

Я превращу свое существованье,

Пусть мне не вменят этого во грех,

В скорбь светлую надежды, в ожиданье,

Твой путь предпочитая встречам всех.

Ты обо мне едва ли вспоминала,

Но я тебя любила вопреки,

Со страстью, и есть память за финалом;

Пошлю с Земли тебе свои стихи.

Я жмусь к огням, что посылают окна,

Вдыхаю дым и снова ввысь гляжу,

Но не отнимешь неба ненароком…

Взгляд, грацию и голос отражу.

И молодость твою не пощадила

И сохранила навсегда судьба,

Отняв тебя жестоко так у мира

И у меня как сердце, ссыпав прах.

Ты умерла, а я пишу привычно,

Пусть скорбь моя со мною догорит,

И этот мир, всегда эгоистичный,

Пусть эгоизм мне в памяти простит.