К израненной России. 1917—2017

То есть, в надежде вернуть-таки барство со свободой барской, демократией барской, правами и свободами барскими – в точности по старой свободно – рыночной концепции без вмешательства государства в частные междусобойчики, и по сей день продолжающие удивлять общества крайними сословиями на свободном принципе, заложенном ещё во времена дремучего господства и рабства.

Но самая кощунственная ложь состоялась в том, что будто идея радикального революционного перехода от барства отдельных к свободе от него – родилась не от видных, высоко образованных европейских философов и юристов во главе с Карлом Генрихом Марксом, открыто призвавшими пролетариат всего мира стать палачами барству во всём мире – а в России и от Ленина, вроде как главного палача свободы.

Точно такая же ложь полилась и на его последователей первой половины 20 века. Так ведь не было тогда – при утверждённой руководящей роли одной политической партии, никакой законной политической оппозиции, кроме разве что подпольной.

А вот это подполье вполне могло скрытно провоцировать на саботаж и диверссии с целью тайной подготовки к желанному реваншу барства над бывшими батраками.

Попробуй разгадать, если и обстановка тяжелейшая и судов правовых нет. Хотя, конечно же, никакая первопроходческая миссия – не может не иметь ошибок с невиновными. И здесь есть в чём покаяться.

Только в том и дело, что масла в огонь, раздутый марксизмом – подлила вновь возрождаемая православная Церковь.

Ведь если даже и так, то это равно означает собственное признание на весь мир в принципиальной слабости духа православной веры: доблестные гвардейцы последнего Монарха вместе со служителями культа в самый поворотный момент в судьбе России, зачем-то стушевались – то ли на крест пойти за Веру, Царя и Отечество, то ли драпануть от подвига Христова, как можно скорее и кто куда сможет.

И, казалось бы, извечная несправедливость есть удел самих людей и не на кого больше пенять. Однако, это не так. А если быть точнее – совсем не так.

2. Что знаем о несправедливости

Когда Всевышний создавал мир во-плоти, он по всей вероятности понимал, что сотворял не только отдельные субъекты во-плоти, но и вполне определённые закономерности их бытия во-плоти.