Sapphire Princess. Книга двадцать вторая

23/03/2016 Южно-Китайское море

«Принцесс Сапфир»

Вечерние огни в открытом море –

Вы словно маяки,

Не оскорблю вас рифмой «огоньки»,

Иль рифмой пошлой «на просторе»,

Плывёт корабль отменных чистых линий,

Разносится игривая волна,

«Плывёт корабль» и именем Феллини

Вся память с ним полна, погружена.

Изящество и стать приумноженья,

Корма и нос, флагштоки, выкрест рей,

Вперёд корабль, силы не жалей,

Неси своё ты тело белой стати,

И, кстати, ватерлиний синий цвет,

Сливающийся с морем, вот мы, нате,

Утюжим волны, лучше судна нет.

«Принцесс Сапфир»,

блести в волнах сапфиром,

Тесни пространство, благо мощь дана,

В потоки моря ты погружена,

Таинственно гудят твои машины,

Спокоен в трюмах опытный народ,

Иди, плыви, дерзай – вперёд-вперёд,

В порты Тайланда, к берегам Кореи,

К китайским водам, где гудит народ,

Считая сам себя на миллиарды,

Лети, корабль, дерзай, лети вперёд.

На палубах играют в карты, нарды,

Таинственные игры разных стран,

Ты вестником иным державам стань,

Не дрогнем мы, не посрамим Россию,

Пусть палубы усталые дрожат.

Здесь вежливый народ, ни сват, ни брат,

Но каждый склонен подойти с поклоном

И с вежливым вниманьем: «Всё ол райт?»

Всех сблизил интернет и мегабайт,

Страсть путешествий, солнца верный выбор,

Все веселы, и кто бы то там ни был,

Готов друг другу руку протянуть.

Далёк и многодневен этот путь,

Вперёд, дерзай, вдыхай величье мира,

И ради моря – древнего кумира

Всех прохиндеев, пьяниц, мудрецов,

Заздравицу поднимем в эту ночь

«Столичной», виски, ромом и шартрезом.

Пусть горизонт настойчиво прорежет

Все тонкости стихий поверх земли,

Где столько миль проплыть вперёд смогли.

23/03/2016 Воды Южно-Китайского моря

Ночной не молкнет диалог

Они мерещатся,

иль, может быть, реальность?

Ты говоришь, что ангелы летают по ночам,

Храня от бед заснувших и уставших,

Я этому не верю.

Как вечный жид, скитальцем, бродит там.

Хотя, быть может, говорю банальность.

Ночные тени,

что по небу проплывут скользя,

Мне в снах являются тревожными. В ладах

Они не могут быть с собой и окруженьем,

Мне представляется: их каждое движенье

Есть зов с немолчной просьбой на устах,

Унять тоску, коль успокоить их нельзя.