Подробности. Книга стихотворений

Найдись, свобода или смерть,

в холодном чуде пробужденья

когда не глаз – а сна порез

ты носишь, будто воскресенье,

в расколотом своём лице,

во всём, что спрятано снаружи —

иди-свищи себя, как зверь,

запаянный в медь местной стужи.

Георгий Иванов

На переломе дерева пророс —

как будто от экватора отчалил

на чайке, что плывёт песком в Бангкок —

на зрении своём, в чужой печали

читает вслух Бог наши имена,

планируя за щепкою, как выдох

и ловит соловьёв, кладёт в карман

огня – и взрезав горло – этот выход

вставляет в шрамы им – и жестяной

тягучий звук, на цып войны слетаясь,

всё пахнет розами, как тёплый перегной,

где женщина стоит, не раздеваясь.

«Подробны льдина и пчела…»

Подробны льдина и пчела,

как горечь ветки тополиной,

что гул внутри у фонаря,

что ток, в котором ты повинен,

Бегут и льдина, и печаль,

и ток речей сих лошадиных,

и известь, что меня смела

в февраль которым я так длинен,

в котором [как рыбак] сто ватт

хрустят, свои перебирая

костяшки, если дым идет

в четыре стороны от края,

вдоль этой порванной пчелы

и чётной половины нашей,

где мы остатки колеи.

Замедленное небо пашут

подробно льдина и пчела —

февральские на дне укуса —

и чернозём жуёт мороз,

лишённый и лица, и вкуса.

«Здравствуй, милый, милый дом …»

Здравствуй, милый, милый дом —

неужели мы умрём?

неужели всё увидим

с посторонних нам сторон?

Неужели, заходя,

Бог оставил нам не зря

зреющий [как сердцевина

яблока у сентября]

этот дом, своих детей,

предоставленных себе,

пересматривать картинки

в цапках спелых снегирей,

где сухие, как сосна,

ангелы стоят и «ма…»

извлекают, словно «мурку»

из лабальщика зима,

где прозрачна не вода,

но чужие голоса,

что лелеют нашу смертность —

хоть она не холоса

и [как хворост] тьму сверлит —

ту, которой говорит —

неприличный собеседник,

что в изнанке слов жужжит.

Здравствуй, милый-милый дом,

пробуй язвы языком,

ощущая, как из мяса

вызревает нежный ком.

В клине кошек и старух,

я стою [уже без рук]

обнимая ртом скользящим

старый, как мерцанье, звук.