Смотритель. Стихотворения 2010—2016 гг.

(28/09/13)

«Мне нравится, как дышит в ней земля…»

Н.

Мне нравится, как дышит в ней земля

парная, молоком переполняясь,

как ей сплавляется, как новый дом, листва,

в прозрачный лес как будто ударяясь.

И в этой недалёкой красоте

её – хорёк, готовящий зимовье,

опилки чешет на дырявой голове

и говорит ей: только не сегодня.

Мне нравится, как ЭТО говорит

моей жене ЖИВОТНОЕ под солнцем,

мне нравится и, что она молчит,

переполняясь молоком сегодня,

что к ней падёт [и скоро] вся листва,

прозрачною землёй переполняясь,

что смерть сегодня снова неправа,

что речь о ней всего лишь показалась.

(30/09/13)

«В срез неба заглянул – а там колодец…»

В срез неба заглянул – а там колодец,

свернувшись, спит высокою водой,

и пахнет шерстью лёд – и свитер носит,

и дышит за звездою неживой.

И смотрит на меня – чужой, обратный,

голодный свет и лижет языком

у мальчика – старик есть и собака

кусает сруб своим кривым плечом,

у языка – порезы и собака,

порезы неба чует тёплым ртом,

у старика спят мальчик и собака,

и он глядит в них, как в хозяев дом.

(06/11/13)

«Печален облик из окна…»

Печален облик из окна

промокшего – зима ли ждёт,

что выйдем мы из дома на

холодный воздух, обожжет

мою стареющую кожу

зима, в которой Пушкин спит —

печален вид и невозможен —

как ложка длинная лежит.

(10/11/13)

«Что ж счастье есть в домах, где кровоток …»

Что ж счастье есть в домах, где кровоток —

к себе призвал невидимый сквозняк,

где едешь ты – с вагонами далёк —

и белый смех, упрятанный в санях,

сопровождает в тот поток тебя,

в примерный (даже сказочный) сугроб,

и смерть касается тебя, как живота,

предчувствуя рождение твоё.

Счастливая роженица – ты, смерть,

вот кокон сброшенный лежит уже в снегу,

и мы с тобою, растерявши твердь,

как-будто в хирургическом раю

подслеповато щуримся на свет,

топорщим крылья, учимся слогам,

молчанию, которое в ответ слагает тот,

что подобает нам.

(11/11/13)

????????

Здесь жабой валится октябрь

в зеркальный пух своих смертей

в свой перепуганный финал,

летящий третьим меж зверей.

Здесь между слабых изолент

перемещает он в свой слух —

меня и тех двух-трех парней

которых тоже не найдут.

Куда ушли они с петель? —

прекрасен висельника вид,

покуда жалобны – как дверь —

синицы тёмных аонид.