Смотритель. Стихотворения 2010—2016 гг.

Колеблется ли свет

иль колебим подсвечник,

или рука его

держащая дрожит —

за мною ходит лось

и дерево сквозь кожу

растёт, как светлячок,

в четыре стороны.

(08/13)

«То, что лежало на ладони…»

То, что лежало на ладони,

хрустело яблоком на свет

[глазной] распахнутой пчелою,

как донник, павший на столе.

Сгорает кожа восковая,

как лепет нас клюющих птиц,

в ребёнке под столом сужаясь,

и донник говорит: простись,

на дне у неба, прижимаясь

плотнее к темени кругов,

я слышал, как с меня снимают

[как с древа яблоко] засов.

Там я лежу на дне у света —

пока расходится волна,

хрустящая, как волн пометки

на ткани тёплого ствола.

И чем мне светит скатерть эта,

когда в хруст руку протянув

взлетает яблоко [глазное],

пчелу и донник взявши в клюв?

(08/08/13)

[Колодец]

Руслану Комадею

Ты всё провожаешь свои голограммы в шиповника ад,

который в себе вышиваешь, на память, как линию рваную рта.

Гляди – просветлеет колодец, и гонят быков —

ведь рай это полость – беда ли, что мал? Это всё.

Чтоб хлеб подавал бледный знак – что в твою Чилябонь,

как малое стадо пришел телеграф – но уволь! —

там гонит колодец быков, как бы кровь чистотел,

шиповник растёт через звук, меж своих же ветвей.

Есть мокрый двойник у быка. Он – колодец, он – чист,

растет из шиповника, с горлом разрезаным вниз.

Светает двойник, как фонарь, освещает свой рай,

где гонят быков, чья спина распрямилась в трамвай,

врастая в шиповник. И больше не вправе стоять —

шиповник, колодец и бык в свои ветви летят.

(09/08/13)

«Так вырой же тьму из могилы…»

Так вырой же тьму из могилы,

чтоб – как колыбель —

качалась она средь стеблей

предрассветных стрижей,

сгоняемых скрипом сосны,

в навесные углы,

стучащейся с нашей

прозрачной, как мы, стороны,

что вырыла нас,

и лопаткою птичьей звучит

над каждой цикадой,

как будто хозяйка бренчит

в прихожей костями, детьми —

разменяв лишь лицо, а не цвет,

начавши с конца,

поскольку сначала нас нет

ни в кадре, ни в клюве,

ни в этом фонарном бельме.

Как будто есть тьма —

мы себе ковыряем бельё

Стоим у сосны между бёдер,

поднявшихся в свет,

кроша в темноту, то, что

[после прошедши] кольнёт.