Смотритель. Стихотворения 2010—2016 гг.

(10/07/13)

[Ода на третий июльский ливень]

Холодная вода, что вертикальна,

стоит – шевелится – который день летально —

садам – по горло – конопле, канаве

[как бы избавишись от ангелов и правил,

где я углом живу сентиментальным,

себя не стою – от того и плачу,

что нас не выдаст Бог, торчащий с боку,

торчу с водой, которой одиноко].

Мои друзья с другого края/света

За мной следят [с отчизной неодетой] —

со сволочью торчу, не накурившись,

харчком сплавляясь с родиной и тризной.

Прекрасна панихида будет этим,

пернатым, голосящим, как петели

конюшни, обернувшейся в сараи

[здесь понимаешь, что не надо рая —

пока вода стоит над огородом

и разбухает голосом чебачьим

древесный уголь – так,

а не иначе

(14/07/13)

[La Mariposa De Arena]

То, что чудеснее речи любой,

помнит, как бабочка [о] камень билась

[вместе – с хранимой под сором – водой] —

так и скажи, что она сохранилась

в тёплой смоле, как селенье в глуши,

будто летая, латает подбрюшье

божьему небу – в котором дрожит

белым хитином хранимо снаружи.

Но ничего не случается, что

может озвученным стать – переносным

смыслом. За контур – усни, инженер,

слесарь-сантехник бабочкам водным.

Чувствуешь [?] – что эта бабочка внутрь

смотрит, себя разбирая до страха —

словно из камня сбежала уснуть

в тминых пустотах своих – там, где влага

небо построила – не по себе

богу, что бабочке может присниться,

то, что чудеснее речи, и снег

в камне за ней продолжает кружиться.

(15/07/13)

«Передавая хлеб по кругу…»

Передавая хлеб по кругу,

Как чайки гальку клювом в клюв —

Мы говорили с жидким богом

Своих друзей, чужих подруг —

Определёно и неточно.

Из ямы в детстве и земле —

Казался хлеб и мне порочным —

Сгорая спиртом на столе.

Передавал нас хлеб овальный,

Прозрачный на зрачок слепца,

Как гальку, как глоток печали

И срез на пальце у жнеца,

Он говорил за нас не дольше,

Чем воздух бился у виска —

В мякину обращая слово,

Скрипела чайками доска,

Скрипела этим жидким хлебом

Связав на мёртвые узлы,

Как жидкий бог чужое тело

с таким моим.