Или

И многие даже читают, и даже получают удовольствие – посочувствуем им от всего сердца, ведь как писал Тютчев:

Они не видят и не слышат,

Живут в сем мире, как впотьмах,

Для них и солнцы, знать, не дышат

И жизни нет в морских волнах.

Для нашего автора – всё не так: солнцы – дышат, жизнь – есть. Он видит и слышит, хотя предпочитает говорить не об этом, очевидном, а о том, что рождается в сознании, в рассудке. И рождает причудливые, искусные, изысканные «Стихи-игрушки».

В общем, как это и положено в поэтике барокко, на которую безусловно ориентирован мир Виктора Николаева.

Именно поэтому большинство его стихов – не просто насыщено, а буквально перенасыщено – словами, метафорами, смыслами. Читать их много и подряд тяжело и бессмысленно, к ним надо и хочется возвращаться. Причём парадоксальным на первый взгляд образом барокко здесь сталкивается со «следами рок-н-ролла»: как многие не очень уже молодые авторы, поэт не просто прошёл эту школу, но вырос в ней, сам в юности, как многие, играл и пел. И сейчас, читая многие его стихи, угадываешь в них песни – состоявшиеся или только задуманные.

От рока идёт неприятие мира, протест против него, романтические идеалы и пристрастия. От него же – и постоянно возвращающие к главной мысли повторы. А иногда и цитаты: «Капля крови на виске» – это ведь из Цоя. Но:

Песни были так просты,

что не стало слов святых.

Но об этом ли последнем герое тут сказано? Опыт опытом, но для того он и есть, чтобы его преодолевать.

Чтобы иметь право заявить о своих стихах:

Здесь всё

в вечной стадии эксперимента.

…Ну, допустим, не всё. И потом я не верю в эксперименты, тянущиеся сотню лет: это уже практика «кто начал, тот не начинающий». А он начал! И успешно продолжает.

Так кто же он, Виктор Николаев?

Нет,

совсем не поэт —

просто знаю секрет

нудных тайн рифмоплётства?

Не поверим: во-первых, поэт; во-вторых, его «рифмоплётство» очень редко становится нудным. И на «ярмарке языка» – человек явно не последний.

Посмотрим хотя бы, как эффектно он использует в своей речи просторечия – например, «нехилый», «в шоколаде», «в теме» и так далее. Тут и Маяковский бы мог поучиться. А как искусно призывает поэт: «Ямщик, не гони!» – в смысле не ври, не вешай лапшу, не…

В общем, или!

А чего стоят его неологизмы, некоторым из них позавидовали бы и Северянин, и Хлебников, и Сапгир: «бредомысли», «порносладость», «шутогрусть».