Другого выхода нет

Когда Таня скрылась в своей комнате, Сергей повернулся к Людмиле Борисовне, которая крутила в руках полупустой бокал с вином, улыбнулся и продолжил прерванный рассказ:

– Ну, так вот….

Так, за весёлым и беспечным разговором, прошло ещё полчаса. Сергей совсем позабыл о времени, но, глянув на часы, спохватился.

– Ой, Людмила Борисовна, – он поднялся из-за стола, – извините, но мне уже пора. Большое спасибо за всё. Было очень вкусно и приятно.

Из-за выпитого спиртного он чувствовал себя навеселе.

– Давайте, – сказал парень, – я помогу всё убрать со стола – и пойду.

Он взял две тарелки, на которых осталось ещё немного салата, и пошёл на кухню. Его вело всё сильнее с каждой минутой, но он старался сохранять равновесие.

Блин, неужели вино так подействовало? Странно. Вроде, лёгкое.

– Людмила Борисовна, – крикнул Сергей из кухни, – остатки салата куда?

Женщина возилась в гостиной, собирая всю посуду на одном краю стола, и, не поворачивая головы, ответила:

– Поставь пока на столе.

Парень так и сделал. Возвращаясь обратно, он почувствовал сильное головокружение. В глазах резко потемнело, как бывает у гипертоников, когда они резко, например, встают на ноги. Он успел ухватиться за стену, чтобы не упасть, решив подождать, когда нормализуется давление. Дышать стало тяжело, и он расстегнул две верхние пуговицы на своей рубашке.

Но воздуха не прибавлялось, да и темень в глазах не проходила. Сергей попробовал сделать шаг вперёд и, резко потеряв сознание, съехал по стене на пол.

Очнулся он от непонятного, но очень приятного ощущения. Он открыл глаза и понял, что лежит на спине, на большой двуспальной кровати. Рубашки на нём не было. Сверху сидела… Таня, только сильно повзрослевшая, и её руки безостановочно бороздили по его коже во всех направлениях. Казалось, что она не могла удержать их, наверно, так же, как он не мог унять начавшуюся дрожь в коленях.

Да и как вообще такое могло случиться?

Как бы там ни было, Сергей осторожно перевернул её, положив на спину, и медленно раздел, ни на секунду не отрывая губ от уже обнажённых частей её тела.