Троечник

– Ну, достал! – Приблизившись к можжевельнику, он дурашливо произнёс: – Привет, Джеймс! Какая встреча!

– Сева, не ёрничай: Джеймс обидится.

Здоровяк поднял вверх руки.

– Больше не буду. Так ты к Светке заглянешь?

– На фиг?

– Мастит всё-таки…

Антон фыркнул.

– Жена твоя, Всеволод, здорова как бык.

– Слушай, Антоха, всё же она грудью кормит. Мало ли… Что ты лыбишься, как засранец? Зайди, Антох, для моего спокойствия. Трудно тебе, что ли?

– Перекувырнись. Через голову два раза.

Сева потёр волевой подбородок.

– Лучше я ломик согну. Не прокатит?

Антон мотнул головой.

– Кувыркнёшься – зайду.

Сева со вздохом закинул на плечо галстук. Затем присел и худо-бедно перекувырнулся дважды, едва не упёршись в итоге лбом в стену. Антон пожал ему руку:

– Сделка завершена.

Тут раздалось деликатное гавканье, и в комнату ступила огромная немецкая овчарка. «Не захлопнул дверь, тормоз!» и «Ну, блин!» одновременно произнесли приятели. Овчарка будто наслаждалась произведённым эффектом.

– Я ж тебе ждать велел. Дура.

Собака, вильнув хвостом, пытливо уставилась на Антона. Тот покачал головой:

– Сто за поведение, Степанида! Даже ноги не вытерла!

Овчарка виновато тявкнула.

Антон присел перед ней на корточки.

– Гулять ходила?

Тявкнув дважды, собака игриво припала на передние лапы. Антон потрепал её по холке.

– Довольна, значит? Душевно тебя понимаю.

Овчарка облизнула ему нос, и Сева ревниво буркнул:

– Лады, Альма, двигаем домой.

Отреагировав лишь взмахом хвоста, овчарка не сводила с Антона глаз. Сева шагнул к двери.

– Альма, домой!

Собака, опустив хвост, поплелась за ним.

Антон вскинул руку.

– Айм сори. Степанида, сядь.

Развернувшись, овчарка с готовностью плюхнулась на рыжеватый зад. Они с Антоном смотрели в глаза друг другу.

– Она Альма, а не Степанида, – раздражённо заметил Сева. – Кончай свои примочки.

Ни Антон, ни овчарка и бровью не повели в его сторону. Они смотрели друг на друга.

– Степанида, – сказал Антон, – давай договоримся: приходя в гости, ты будешь вытирать ноги. Вот так. – Встав на четвереньки, Антон изобразил, как именно нужно вытирать лапы. – Сечёшь, Степанида?

Овчарка залаяла.

– Слушай, Антон, – вмешался Сева, – ты же сам сказал: на полминутки.

Собака меж тем потявкивала и за суетилась. Веснушки на лице Антона сложились в уморительную гримаску.

– Степанида, – приказал он, – выйди, вытри ноги и зайди!

Овчарка замерла.