Небеса в единственном числе

Или, как сказала бы Светка, не самый активный человек на свете и поэтому, наверно, сторонник английского пассивного залога, «она была им чмокнута».

День был нескончаемый, таких дней не бывает много. Солнце бесшумно, без издёвки, без горячечного бреда лилось бесконечным потоком с бирюзового то ли неба, то ли моего любимого, но опрокинутого, запрокинутого надо мной моря. Так бывало раньше, давно-предавно, и только по воскресеньям, а вот ведь случилось в будущем, и в самый вроде бы будний, будничный день.

Праздники я недолюбливаю, в них праздновать – требуется и положено, а вот в такой небудничный день – светлый-светлый, или, как у Тарковского, белый-белый, на тебя с запрокинутого неба-моря льётся счастье – не хочешь, а захлебнёшься. Да и хочешь, конечно.

Я барахталась и захлёбывалась, и тут-то он меня и заметил, хотя я проходила мимо, никого не замечая.

Я не потому его не заметила, что он был незаметен, а потому, что не знала, как быть с названием пьесы, и одновременно покатывалась от Светкиного пассивного залога.

Попробуй не заметь меня в подобной ситуации! Да и только ли в этой?

– Чем могу? – спросил он с вальяжностью опытного мужчины, но меня-то не обманешь: зачем опытному демонстрировать опытность?

– А что вы можете? – не сдержалась я.

Сдержишься тут, когда такой мужчина!

Он посмотрел не на свои часы, а на мои – или так меня оценивал, начиная с запястий, – и сказал без вальяжности, что давало ему шанс:

– У меня закончились пары, а на партсобрание в этот раз не пойду.

– Так вы, отец Фёдор, партейный? – догадалась я.

– Александр, – представился он, – ещё ни разу не был отцом.

– Анна, – представилась я, – ещё ни разу не была матерью.

– Я не партейный, ты не подумай. Просто комсорг группы.

Врать не буду: мне совершенно не казалось, что мы знакомы целую вечность. Врут не только календари, но и заезженные романы.

На площади возле кукольного театра есть кафе-ресторан, там дают горячий шоколад, и там было тихо.

Никто не толпился.

– Наверно, это напоминает Францию, – сказал Саша. – Пока точно сказать не могу, но надеюсь, что это кафе не закроют до тех пор, пока смогу наконец-то.

Это был настоящий горячий шоколад, совсем даже не какао.

– Мой профиль – Англия, – сказала я. – А твой?

– А мой – Россия шестнадцатого века, зачем далеко ходить? Точнее, торговые связи в эпоху Ивана Грозного. Это у меня в обозримом будущем будет такая диссертация.