Во львиной пасти

– Не странно ли, право, – с горечью заметил фон Конов, – что когда люди говорят правду, то извиняются, а когда говорят ложь, то и не думают извиняться? Но львиную пасть враги наши, значит, все-таки признают? Царю Петру также не избежать ее, а король Август уже благополучно проглочен.

– Как понимать вас? Разве он уже убит или в плен взят?

– Ни то, ни другое. Но именовавшийся доселе королем польским Августом II сошел навсегда со сцены: решением нашего Карла с кардиналом – примасом польским и коронным казначеем Лещинским в Варшаве, он низложен с престола.

– И кого же прочат на его место?

– Французский посол, говорят, предлагает одного из наших французских принцев. Но наш Агамемнон пока не сдается, да и до того ли ему теперь, когда он занят осадой Торна? Господа! – торжественно возгласил майор, вскакивая со стула и поднимая высоко стакан. – За здравие его величества, первого льва и монарха Европы!

Все присутствующие шведы, как один человек, вскочили также со своих мест, и стаканы кругом зазвенели.

– А вы что же, господин маркиз? – спросил фон Конов. – Или вы не одобряете моего тоста?

– Извольте! – сказал с внезапной решимостью Спафариев, поднимая также свой стакан. – За здравие его величества, первого льва и монарха Европы!

Он дословно повторил тост майора, но с такой интонацией, что фон Конов счел нужным допытаться:

– А вы кого считаете первым львом и монархом? Вопрос был поставлен ребром, наш герой, если не желал только отчураться от собственного царя, очутился в безвыходном положении.

Под самыми окнами ресторации, открытыми, как сказано, настежь, защелкал соловей. Все пирующие невольно обернулись.

– Что за диво? – заметил фон Конов. – В августе месяце соловей?

– А это камердинер мой, Люсьен, – объяснил Иван Петрович, у которого как гора с плеч свалилась.

Когда же камердинер появился на пороге, господин предложил ему показать господам офицерам один из своих фокус-покусов.

– Мистер Пломпуддинг на морских купаниях! – объявил калмык и в тот же миг обратился в чопорного, проглотившего аршин англичанина.

С опаскою человека, не смеющего войти в холодную воду, он осторожно выставил вперед один носок – и быстро отдернул, потом другой носок – и опять отдернул.