На Париж

– Вот латинист тебе переведет. Аль не дошел еще до сего в бурсе?

– Отчего, – говорю, – не перевести: «мальчики суть мальчики, и ведут себя по-мальчишески»…

– Bene.

Петя же не унимается: схватил с окна кивер Шмелева и – мне на голову.

– Вот и майор готов!

Премного все тому смеялись. Одна Ириша только, вижу, покраснела, как маков цвет, и очи в пол потупила. Вспомнила, знать, суженого-ряженого в зеркале…

Ну как же мне было в дневник, ею подаренный, всего этого не записать?

* * *

Января 8.

Из Смоленска известие пришло, что наши войска в самый Новый год Неман перешли. Война, стало быть, уже не у нас разгорится, а по ту сторону границы, у поляков да немцев. Шмелев со свадьбой торопит; пробыть здесь он может ведь только четыре дня. У меня же искра в душу запала, мысль одна из головы не выходит…

И вот, нынче, когда Аристарх Петрович меня к себе в кабинет позвал, да поручил мне в Смоленск за шампанским съездить, откуда у меня смелость взялась, так прямо ему и брякнул:

– Аристарх Петрович! Отпустите меня с Дмитрием Кириллычем в армию.

Старик глаза на меня вытаращил.

– Что? Что? в армию? Да не он ли и подбил тебя?

– Нет, – говорю, – я от себя.

– Какая тебя блоха укусила! Ни с того, ни с сего…

– Да как же, когда все освобождать Западную Европу идут…

– Тебя одного там недостовало! Освободитель тоже нашелся! Как узнает Наполеон, так в тот же час пардону попросит.

А я все свое:

– Отпустите! Сделайте уж такую божескую милость! Пойду я ведь за вас и за вашего Петю…

– В майоры, а то и в генералы метишь? Ну да что ж, – говорит, – ты не крепостной у меня, а вольный человек; силой удержать тебя я не могу.

Только сходи-ка за Дмитрием Кириллычем; сперва с ним пообсудим дело.

Сбегал я за Шмелевым.

– Так и так, – говорю. – Не выдайте меня, голубчик, поддержите!

– Хорошо, – говорит. – За мной дело не станет. Да что матушка ваша еще скажет?

– Ей, понятно, до поры до времени ни слова. Когда все устроится и поворота назад уже не будет, тогда и скажем.

Приходим к Аристарху Петровичу.

– Каков молодчик? – говорит он Шмелеву. – Что в голову себе забрал.

Но тот не выдал:

– А что ж, – говорит, – из капель целая река составляется, из людей – армия. А такая капля, как вот эта, – говорит и по плечу меня хлопает, – десяти других стоит.

– И вы, Дмитрий Кириллыч, значит, его еще одобряете, не прочь даже с собой взять?

– С удовольствием возьму. Вопрос только в том, чем ему там быть.