Линии дней

Лишь только в дальней спальне, куда почти тотчас с многозначительным видом увлекла меня за собой Яна, я увидел относительную упорядоченность: в явившейся откуда-то большой коробке из-под принтера были аккуратно уложены мои вещи.

В углу на кухне стояло ведро с застывшей эмульсией для побелки, банки с краской, кисти.

– Это мы с мамой собирались делать ремонт, побелить стены. Да всё как-то не получилось… – дрогнувшим голосом, пояснила мне Яна.

Тяжкий ком подступал и к моему горлу.

Наспех собрав документы, мы с Анютой отправились к Елене.

На звонок наш у дверей женского отделения психиатрии из-за занавески соседнего окна живо откликнулось несколько затуманенных неухоженных лиц.

– Эти нам дверь не откроют, – усмехнулась Анюта. – Ключи строго у персонала.

«Где-то среди них она». – Снова подкативший к горлу ком.

Пригласив в свой кабинет, лечащий врач Анна Александровна, с облегчением сообщила мне, видимо, немаловажную новость:

– Ночью она спала. На первое время я назначила ей небольшие дозы нейролептиков, антидепрессанты.

– Спрашивайте.

– Мне ваша старшая дочь рассказывала, что в семейных отношениях у вас в последнее время было не всё в порядке. Говорила о ваших командировках. Мне также важно услышать от вас о религиозных устремлениях Елены. Не могло быть так, что она вступила в какую-нибудь секту? Слышит какие-нибудь посторонние голоса?

– Относительно секты вряд ли, а в наших личных отношениях действительно наметился разлом, – я вкратце рассказал о нас, сделав ударение на нашу с Еленой недавнюю переписку.

– На контакт она пока ни с кем не идёт. Сходите сейчас к ней в палату, попробуйте пообщаться. С вами она, вероятнее всего, говорить будет. Потом сообщите результат мне: от этого зависит, какие препараты ей назначать.

По пути в палату с трудом унимая дрожь, я боялся попросту жену не узнать. Однако, войдя, увидел её сразу. Глаза прикрыты, припухшее лицо искажено мучительной гримасой:

– Привет…

– Привет, – отвечала Елена, чуть приоткрыв глаза, в зрачках которых был будто рассыпан золотистый песок.

Внутренне содрогнувшись, я спросил её:

– Узнала меня?

– Ещё бы я тебя не узнала… – попыталась усмехнуться жена. Вышло мучительно.

– Врач спрашивала о каких-то голосах, не слышишь чего постороннего?

– Слышу лишь твой недовольный голос… – медленно отвечала Елена и прикрыла глаза. Она спала.