Тридцать девятая осень. Октябрь

Тридцать девятая осень. Октябрь

Олег Дыбцин

Я люблю тебя рыжая осень – В позолоте красивые дни, Когда жизнь торопиться не просит, А лишь шепчет: «Дружок, отдохни..» Я люблю, когда стынет рассвет, Мысль не грея в прохладе розовой, Когда флейты ветров сонет Сочетается тихо с прозою.

Тридцать девятая осень

Октябрь

Олег Дыбцин

© Олег Дыбцин, 2017

ISBN 978-5-4485-7239-5

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Детство

Я помню, как на лето пацаном,

С приходом школьных по – стране каникул,

Я уезжал, туда где пахнет дом

Моей любимой по утрам клубникой.

Где на столе не первый год была,

Все та же в ромбик белая скатерка.

Она мне в память навсегда легла,

Любовью тихой, ласковой, далекой.

Я помню, как поспевшая ирга

Стучится в крышу от порыва ветра

И, как в окошко, с заднего двора

Скрипит калитка жалобно к рассвету.

Как куст смороды рдеет день за днем

И я, плоды сочней подкарауля,

Кричал набитым ягодою ртом:

«Вкусняшка у нас выросла, бабуля!»

Как дед меня гонял, когда я лез

По крыше свой осматривая клипер.

«А ну-ка слазь оттудова, шельмец,

К едрене фене, передавишь шифер!

Ох, отхожу крапивой будешь знать,

Ведь не найдешь, присесть на жопу места!»

Ах, дед мой, дед я все готов отдать,

Что б хоть на миг вернуться снова в детство!

Луганск в огне

Уходят добровольцы на Луганск,

За чью – то жизнь под флаги ополчения.

Пустилась вновь война в кровавый пляс,

Под свисты мин в оранжевом свечении.

Пылает до – с утра опять бомбили,

Зияет в крыше черная дыра.

Работают по раненым, как в тире,

С той стороны в улыбке снайпера.

Земля изрыта, как в колхозах пашни,

В подвалах шанс живым дан уцелеть.

Горю сейчас – желанием за@башить,

В горлянку нож, я тем, кто сеет смерть.

За ту девчонку, что вчера убило,

За Мать ее с ранением у виска…

Ведь на любой войне всегда, так есть и было,

До тошноты ее реальность вся мерзка.

И никуда от мести той не деться —

Таков закон – оправданно? Едва ль,

И где – то там, внутри уже не сердце,

А леденящая грудную клетку сталь.

И не могу найти я оправдания,

Вновь учащенно пульс по вене бьет.

И режет мозг больной мой понимание,

Что брат на брата со штыком идет.

Что гибнут люди мирные в кварталах,

За чей-то передел страны в верхах.

Я видел, как в глазах людских усталых,

Слезой тесниться боль и жуткий страх.