Дух кроманьонца. Рассказ

Аллочка лишь испуганно пожала плечами.

– Вот тут… и вот тут… – замурлыкал Федор как можно мягче, подсовывая Ирме бумаги, не имевшие к ней никакого отношения.

Когда «формальности» были позади и Ирма собралась уходить, Федор собрал всю свою волю в кулак и произнес:

– Ирма Николаевна, можно попросить и вас об одолжении?

– Меня об одолжении?.. – Ирма подозрительно посмотрела на него. – Ах да, конечно… Значится, мой все-таки был прав… – сказала она и весело рассмеялась. – А я-то уж подумала, что вы и не человек вовсе, меценат вы мой!

– Я… я… вы только ради бога поймите правильно… – пролопотал Малюта.

– Федор Антонович, я всё прекрасно понимаю, я уже большая девочка, – сказала Ирма, теребя пуговицу на кофточке. – Говорите, сколько?

– Сколько чего? – опешил Федор.

– Ну, рублей, наверное, или, может… я не знаю, какую валюту вы предпочитаете…

– Господи! Что вы такое говорите! Как можно! Неужели вы такого плохого обо мне мнения? Я совсем другое имел в виду…

– Другое? – в голосе Ирмы моментально зазвучали стальные нотки, а она сама показалась Федору твердой, как гранит.

– Да… то есть нет… я просто хотел сказать… – лепетал Федор, видя такие метаморфозы в ее поведении.

Ирма Николаевна резко перебила:

– Хам! Люмпен! Прощайте!

Она вышла, хлопнув за собой дверью так сильно, что бумаги на столе сдуло потоком воздуха, а секретарша в приемной аж подпрыгнула на своем месте. Когда Вавилина ушла, Аллочка робко заглянула в кабинет шефа и тихо спросила:

– Федор Антонович, что случилось?

– Вон! – заорал Малюта нечеловеческим голосом.

Девушка спешно закрыла дверь, оставив шефа одного. А Федор сидел мрачнее тучи, погрузившись в тягостное раздумье, когда к нему впервые явился дикарь…

Итак, пав жертвой неописуемого обаяния прекрасной Ирмы Вавилиной, Федор неожиданно почувствовал страшную вонь, исходящую откуда-то сзади. Резкий запах потного, грязного тела сильно ударил ему в нос. Он в недоумении обернулся и остолбенел. Подле него стоял полуголый, волосатый мужчина с грязной засаленной шкурой на плечах.

– Привет, люмпен! – произнес пришелец.

Федор протер глаза. Сложно сказать, что? именно это было, только Федор почему-то не очень испугался странного гостя. Вероятно, он, как обычно, грезил, или ему просто почудилось, а может, это была его совесть, или древнему духу воина, живущему в каждом мужчине, удалось покинуть на время свою бренную оболочку и взглянуть на самого себя со стороны.