Витая в облаках. Лирический дневник

не чувствуется – не пиши

не любишь, не хочешь, не можешь —

предаться перу не спеши,

ведь сам же свою же ты ложь ешь

выпавший снежок

чистить печень творожком,

душу – выпавшим снежком,

зубы чистить пастою,

ум – молитвой частою,

любоваться на восход,

весь любить простой народ,

всех без исключения —

лучшее лечение

свеча

шумит, как море, зимний лес,

синеет, как оно,

полно таинственных чудес

с утра моё окно

а на душе – смятенье чувств,

и в сердце – холодок,

а на лице – улыбка уст,

и грустных мыслей ток

звенит пурга, горит свеча

у праздничных икон,

но разливается печаль

по инею окон

ничьи не светятся глаза

за пасмурным стеклом,

не будят песней голоса

уснувший в полдень дом

снеговей

берёзы жалуются ветру,

что замерзают на ветру,

и шепчут утреннему свету,

что оживают на свету

исходит страстное моленье

от разметавшихся ветвей,

и затихает на мгновенье

неугомонный снеговей

деревья кланяются долу —

и разгоревшейся заре,

и мной оставленному дому,

и самому царю царей

метель

наш дом закрыт на медные засовы

и шапкой белоснежною покрыт,

в ночи вздыхают трубы, словно совы,

и кот урчит как маленькая рысь

меня жжёт страх, изжога или совесть,

и еле брезжит где-то впереди

придуманная в юношестве повесть

и песней отзывается в груди

вчера в дороге видел я ребёнка,

под снегом с непокрытой головой

он милостыню пел и нотой тонкой

одолевал машин свирепый вой

мне показалось, что его я слышал

давным-давно, когда душой был чист,

когда лазурный купол был мне крыша

и не срывался с уст разбойный свист

увы, ушли и больше не вернулись

отец и дед, любимая и друг,

но всё ж мерещатся они в метели улиц

и руку помощи протягивают вдруг

памяти ту-154…

если б симфонические звуки

чувствовать могли и понимать

наших душ страдания и муки

и, как люди – музыке, внимать,

каждая судьба бы им казалась

морю осиянному сродни,

но пока у звёздного вокзала

мы друг друга слышим лишь одни!

казнь

на эшафот печальных мыслей,

мешая день с полночной тьмой,

взошёл я весело и быстро,

как если б ты была со мной

толпа грехов рукоплескала,

но мрачен был судьбы палач,

луна, как солнышко, ласкала

и хохотал надгробный плач

судья зачёл косноязычно

мной сочинённый приговор,

я закричал легко и зычно,