Люби меня и не понимай. Роман

Василя заварила зеленый чай с мятой, и они принялись за чаепитие – ритуал обязательный до, во время и после ответственных встреч и событий. Без чаепития жизнь в этой татарской семье остановилась бы.

– А как тебе Сергей, который звонил?

– Хороший парень, глупые вопросы не задавал, про личную жизнь не спрашивал, – с удовольствием отметила Василя, – волосы почти под ноль, с бородкой, в больших круглых очках и в широких штанах, похож на хипстера!

– Ничего себе, какой красивый! – пыталась представить его Ляля.

 – А он и правда гангстер?

– Я сказала он – хипстер, – Василя рассмеялась. – Это тоже сейчас модно. Они носят бороды, например, но это никакого отношения к религии не имеет. Кстати, в офисе все одеты в таком стиле, никаких пиджаков и галстуков.

– И ты тоже теперь такой должна стать?

– Зачем?

– Если они тебя возьмут на работу – ты должна выглядеть, как они. – Ляля могла бы приспособиться к любым условиям.

– Я буду такая, какая есть. А ты ешь, – Василя слегка стукнула тарелкой с бутербродами по столу перед Лялей и взяла ее за руку, чтобы уточнить, где находится тарелка.

 – Главное, мне показали кухню для сотрудников, где чай и кофе в неограниченном количестве, – с улыбкой сказала Василя.

– Ну, если чай бесплатно, тогда нам, татарам, точно понравится. – Ляля с удовольствием запивала чаем бутерброд. – А этот Сергей может быть тебе женихом, он высокий хоть?

– Алек, он тебе больше подойдет. Ему лет двадцать пять.

– Мне нужен разумный мужчина, а не мальчишка! – Ляля была практичной во всем.

– Разве пять лет большая разница? – Василя продолжала подшучивать над сестрой.

– Нужен мне больно этот гангстер. Своих женихов некуда девать. – как будто самоуверенно ответила Ляля и поджала свои пухлые губки. Ляля была похожа на маму: красивые миндалевидные зеленые глаза, аккуратный правильный нос и губы в форме сердечка.

Когда-то, еще до аварии, после которой Ляля ослепла, она считалась самой красивой девочкой в школе – мальчишки дрались за ее внимание, а школьная парта, за которой она сидела, была изрисована сердечками и признаниями в любви, домашний телефон постоянно был занят, потому что тайные воздыхатели звонили и молчали в трубку.

Все это прекратилось в один день. Никто из тех мальчишек больше не появлялся у подъезда, не звонил. И подруги-одноклассницы тоже ни разу не навестили ее после больницы, узнав, что Ляля больше не может ходить.