Зачем звезда герою. Приговорённый к подвигу

Степан Солдатеич, пытаясь припомнить нечто худое, недавно приснившееся, приподнялся на кровати. Посмотрел на окно, где стеклина лопнула после землетрясения.

– Доля! – хрипловато окликнул жену. – Кто там, где перевернулся? Чо молчишь?

Она вздохнула, не умея лгать. Глаза опустила. – Перевернулся? Да там на машине один…

– А кто? Кто такой?

– Да какой-то, говорят, – Доля назвала фамилию. Покачав головою, он вяло опустился на подушку. – Не знаю такого.

– Ну, и ладно. Спи, давай, Стёпушка. Сил набирайся.

– Фу-у! – заворчал. – Сон какой-то…

Доля подушку поправила. – И что приснилось?

– Да что-то там… Не вспомню. Дай попить.

Графин сверкал на столике. Доля принесла стакан воды, в котором солнечный свет колыхался разбитым яичным желтком.

– Ну, мало ли что нам приснится, – успокоила женщина. – Не в этом дело. Воздух стал какой-то, как перед боем, – Стародубцев ноздрями повёл. – Я помню, какой он бывал, когда надо идти в рукопашную или когда на тебя прёт штуки три «Фердинанда», или «Тигры» выползают из засады.

– Вояка! – Жена кусочком ваты промокнула потный лоб Солдатеича. – Ты хоть помнишь, когда тебе какую облатку выпить? А? Воздух стал другой. Вот удивил. В этих больницах так всегда – не продохнуть.

– Не всегда! – заупрямился муж, задумчиво уставившись в окно. – Вчера тут воздух был другой.

– Вот заладил. Ну, так что? Кислородную подушку принести?

– А почему ты нервничаешь? – заметил Стародубцев.

– С чего ты взял? Ни капельки. – Жена с ним говорила, отводя глаза, и это представлялось более чем странным.

Никогда она так не смотрела, как смотрела в последнее время – насторожённо, вскользь, а то и вовсе мимо. Степан Солдатеич не мог не обратить внимания на это. Только он, грешным делом, подумал, что Доля смотрит так по той простой причине, что ей уже маленько надоело нянькаться.

– Ты бы домой поехала, отдохнула. – Зачем? Я там недавно была.

И даже молчание было теперь между ними другое – не такое, как прежде. Тревожное молчание. Натянутое.

– А где Жизнелюб? Давно что-то не видно. – Стародубцев книгу вытащил из-под подушки. – Я уже соскучился по нашим посиделкам по литературе.

– Доктор уехал.

– Вот те раз! Куда уехал? – Солдатеич нахмурился, глядя на трещину, перечеркнувшую стену палаты. – Что случилось, Доля? Что происходит?

– Да ничего не происходит.