Прошедшие войны. I том

На голову она накинула легкую прозрачную шаль, а поверх нее повязала вязаный белоснежный платок из козьего пуха.

– Ну как я? – с явным удовольствием спросила Кесирт мать.

– Как солнце! Как ты красива! Дай Бог, чтобы не сглазили.

– Три месяца готовила костюм, еле успела… Столько вышиваний.

– Да и буренка моя… – вновь запричитала Хаза.

– Как ты мне надоела со своей буренкой. Что ты хотела, чтобы я в лохмотьях ходила? Лучше позови Цанка, попьем чаю и тронемся.

Громко выражая свое недовольство, пригибаясь в низких дверях, входил Цанка.

– Кесирт – ты ли это?

После недолгого чаепития тронулись в путь. Впереди на коне ехал Цанка, за ним грациозно, даже на крутом спуске не сгибая спины, шла молчаливая Кесирт, накинув поверх своего великолепного наряда потрепанную временем овчинную шубу.

«Чует мое сердце – что-то сегодня будет. Никто не устоит перед этой красотой, – думала мать, долгим взглядом провожая единственное дитя. – Береги ее, Аллах! – молилась она. – Дай ей счастья и немного терпения и выдержки».

А потом, когда путники уже скрылись за поворотом, вслух сказала: «Благородная кровь есть благородная кровь… Но разве это скажешь?.. Ой, береги ее, Боже! Береги!»

От мельницы до Дуц-Хоте дорога шла вниз по наклону.

– Праздник уже в разгаре, а я здесь с тобой до обеда провозился, – раздраженно говорил он.

– А что ты злишься? Будто я тебя звала… Поезжай быстрее, а я как-нибудь сама дойду, – безразлично отвечала попутчица.

– Я бы давно уехал, да Ваша ругаться будет.

– А что он ругается?.. Проявил заботу. Мог бы тебя за мной на санях прислать, если он такой заботливый.

– Чем ты недовольна? Вон смотри, какую он тебе шубу прислал, а ты даже смотреть на нее не желаешь.

– Не нужна мне его шуба. И ничего мне не надо. У меня все есть, – резко ответила Кесирт.

– Ой-ой! Какая цаца! – засмеялся Цанка. – Подавай ей сани, шубу. Ишь чего захотела…

Он на полуслове оборвал свою речь и с раздражением отвернулся, стегнул коня.

– Продолжай, продолжай, – вслед ему крикнула Кесирт.