Прошедшие войны. I том

– А что, она из игривых?

– Да не знаю. Ну она ведь все равно – жеро

. Дважды замужем была.

– А что, есть слухи? – уже тихо и вкрадчиво спросил Баки-Хаджи.

– Да нет, вроде нет… Да и в городе все о ней отзывались благосклонно. Просто хороша, чертовка. Жизнь отдал бы за ночь с ней.

– Кому нужна твоя дрянная жизнь и ты, – с издевкой сказал Баки-Хаджи, – вон твоя Алпату узнает, кастрирует тебя.

На это Харон ничего не сказал, только со злостью дернул вожжи. Пот выступил у него на лбу из-под короткой папахи-кубанки, весь почернел, надулся, но молчал.

Видимо, тяжелые мысли одолевали его в этот момент.

– А ты знаешь, что у нашего председателя ночью коня увели? – наконец, не выдержав, перевел разговор на другую тему Харон.

– Какого председателя? У нас в селе председатель мой брат Алдум, и другого я не знаю.

– Ну как это не знаешь? – притворно удивился Харон. Теперь уже он издевался над муллой. – Разве не ты на днях ходил к нему для учета?

В это время дорога раздваивалась: один рукав уходил вверх по склону в сторону мельницы; другой полого спускался к роднику, вброд переходил на другой берег и тоже тянулся вверх в направлении к кладбищу.

Обычно этой дорогой пользовались те, кто был верхом или на арбе, пешие пользовались только тропинкой через мельницу. Там чуть ниже строения был сооружен узкий – для одного пешехода – перекидной мост.

Баки-Хаджи на ходу довольно проворно соскочил с арбы, уронив при этом свою папаху.

– Удивительно! Сегодня все у меня в грязь падает.

Видимо, оттого, что тебя встретил, – с досадой ворчал старик.

– Да что ты сошел? Доехали бы до мельницы, а там до кладбища рукой подать… Ты что, собираешься вброд родник переходить? Вода ведь холодная, – как бы искренне, сочувствуя, говорил Харон.

– Ничего, ничего. И на этом спасибо. Я здесь постараюсь немного привести себя в порядок.

– До порядка тебе, конечно, далеко, – засмеялся Харон, останавливая свою кобылу и оборачиваясь в сторону удаляющегося Баки-Хаджи.

Последняя реплика остро кольнула муллу, он резко обернулся, хотел что-то ответить, однако Харон обезоружил его неестественной добродушной улыбкой: мол, шутка.

– А ты слышал сейчас выстрел внизу, по дороге к Махкеты? – неожиданно спросил Харон, все еще так же улыбаясь.

– Какой выстрел? Мало здесь стреляют?.. Никакого выстрела я не слыхал, – ответил Баки-Хаджи и, повернувшись, хотел было идти, но новый вопрос Харона заставил его остановиться.