Прошедшие войны. I том

Больше всех пострадал Баки-Хаджи: его черная бурка была сплошь облеплена грязью, а сам он оказался на земле, придавленный Хароном. Старик еле встал, проклиная в душе незадачливого попутчика и его старую клячу. Харон тоже недолго нежился в грязи, он резко вскочил и, обрушив массу ругательств в адрес своей непокорной жены и кобылы, побежал вслед за арбой.

Минут через двадцать они опять сидели на арбе и, продолжая свой короткий путь, весело смеялись, вспоминая прошедший эпизод.

– Что ты ее не продашь? – смеясь, спросил Баки-Хаджи.

– Да кому я ее продам? Кто ее, старуху, купит? – отвечал Харон, осторожно дергая вожжами строптивую кобылу. – А честно говоря, думал, может, ожеребится. Так зря… Уже третий год вхолостую… А твоя-то гнедая как?

– Пока ничего. Ждем.

– Я ведь тоже свою кобылу к твоему жеребцу водил. Да видно он не смог.

– Он-то может, – смеялся Баки-Хаджи. – Просто ты и твоя кобыла уже не можете.

– Много ты знаешь, – взбесился Харон, – я и сейчас готов на молодухе жениться.

– А Алпату как? – издевался мулла.

– А что Алпату – дура старая! Мы вот на днях в Грозном были, так девки там так на меня и бросались.

– Да быть такого не может?! – сделал удивленный вид Баки-Хаджи.

– Да что не может, – дышал ему прямо в лицо вчерашним чесночным перегаром Харон. – Все вокруг кружились, прямо ходу от них не было.. Их столько там, и все такие молодые, голодные, пышные… Ведь там на равнине одно мужичье, только и знают, что курят да водку пьют.

– Ну так что, ты чем-нибудь там хоть прославился? – не унимался Баки-Хаджи.

– Да в этом проблемы не было. Просто эта дочь Хазы Кесирт, с нами в город ездила. Она с ума свела…

– Какая Кесирт? – уже серьезно спросил старик.

– «Какая-какая»? Хаза, что на твоей мельнице. Ее дочь.

– А что она в городе делала?

– Что и все. Купила в Махкеты на базаре яйца и сыр и перепродавала их в городе.

– А как она их несла?

– На себе, конечно, – отвечал Харон, оценивающе поглядывая на соседа.

– А ты что, не мог помочь своей односельчанке? – с удивлением спросил Баки-Хаджи.

– Ты знаешь, сколько там таких односельчанок? Да и арба у нас была перегружена. Сам до города пешком шел.

– А ты что вез?

– Мы везли тыкву, сыр, масло, в Махкеты еще двести яиц купили. Ты знаешь, какое выгодное дело! Обратно привезли керосин, соль, деньжат немного. Сыну подсобили.

– Как сын твой? – сухо спросил Баки-Хаджи.

– Салман – молодец! В милиции служит. Дали ему комнату.