Прошедшие войны. II том

На них лежало несколько чистых листков бумаги, стояли графин воды, пара стаканов, чернильница, две перьевые изношенные, обкусанные с конца ручки. На стене висел застекленный портрет Дзержинского. В кабинете стоял застарелый запах табака и бумажной пыли. Было видно, что здесь не работают, а проводят беседы.

Вскоре появился Белоглазов, следом за ним вошел молодой парень, чеченец. Последний сел за стол, сделал вид, что занят своим делом и что-то пишет.

– Так, Арачаев, – пожал свои тонкие ручки Белоглазов, – придвигайтесь поближе, располагайтесь поудобнее.

Цанка что-то невнятно промычал, как бы благодаря, понял, что затаенное волнение стало потихоньку овладевать им.

– Ну хорошо, гражданин Арачаев, скажите, пожалуйста, вы на работу устроились?

– Да, – тихо ответил Цанка.

– Куда, кем?

– В школу, истопником.

– А скотником быть не захотели?

Этот вопрос обжег Цанка, он резко вскинул голову, бросил тревожный взгляд в сторону Белоглазова, сжал плотно скулы, молчал.

– Так я не понял, почему вы не захотели стать скотником? – глядя прямо в лицо Арачаева, повторил вопрос Федор Ильич.

– Я болен, здоровье не позволяет, – нашелся Цанка.

– А-а, понятно… А чем вы болеете?

– Легкие у меня плохие, простыл я, сильно болел, еще не пришел в себя, – жалобно говорил Арачаев.

– Это вы на Колыме заболели?

– Да.

– А какой срок был у вас?

– Какой срок? – прикинулся непонятливым Цанка.

– Срок заключения.

– Пять лет.

– А почему досрочно освободили?

Арачаев повел плечами, скривил в гримасе губы.

– Видимо, за примерное поведение.

Наступила тягучая пауза. Белоглазов достал папиросы, медленно взял спички, закурил. Встал, заходил молча по кабинету, исподлобья наблюдая за Арачаевым. Его мохнатые, густые брови ливневой тучей повисли над сощуренными острыми стальными глазами.

– Хорошо. А как вы добирались из Магадана?

– По-разному, – ответил быстро Цанка, оборачиваясь к стоящему сбоку чекисту.

– Как по-разному? Отвечайте подробнее.

– Пароходом до Новороссийска, а оттуда поездом до Грозного.

– А где вы сели на поезд?

– В Армавире.

Голос Цанка задрожал, подлая судорога схватила дыхание, какой-то ком подпер горло, он резко кашлянул, почувствовал, как легкий озноб пробежал по телу.

– А до Армавира как добирались?

– Как попало, по-разному.

– Хорошо. – Белоглазов глубоко затянулся.